Лоусон кивнул.
— Холт со своей командой уже занимается этим делом, но он хочет, чтобы ты подумала о телохранителе.
— Нет, — резко отрезала я. — Я не позволю какому-то чужаку ходить за мной по пятам.
Нэш посмотрел на меня с сочувствием.
— Я понимаю, что это неприятно, но кто-то поджег твой дом. А что, если бы ты была дома?
— Они сделали это, когда меня не было, — возразила я.
Кейден напрягся.
— Ты включила сигнализацию перед тем, как уйти. Они не должны были попасть внутрь.
Под глазом Лоусона дернулась мышца.
— Да, не должны были. Но смогли. А значит, тот, с кем мы имеем дело, прекрасно разбирается в охранных системах.
Руки Кейдена сильнее сжались вокруг меня.
— Здесь она будет в безопасности. На территорию не попадет никто, кого нет в списке. Плюс у меня современная охранная система. Я пользуюсь Halo — это компания из Саттер-Лейк, которую посоветовал Холт.
Лоусон медленно кивнул.
— Хорошее начало. — Он повернулся ко мне. — Но тебе все равно нужно быть осторожнее. Не выходить одной, особенно по ночам.
Мне показалось, что стены надвигаются, лишая меня свободы прямо на глазах.
— Я буду осторожна. Обещаю.
— Есть шанс, что на месте пожара сохранились улики? — спросил Кейден.
— Наша команда сейчас этим занимается, — ответил Лоусон.
— Надеюсь, в этой команде нет Рэнса, — пробормотал Нэш.
Лоусон покачал головой.
— Нет. Я специально попросил, чтобы его не ставили на расследование.
У меня сжался желудок. Еще одна причина для Рэнса ненавидеть меня. Отлично.
Лоусон наклонил голову, встречая мой взгляд.
— Это серьезно, Грей. Кто бы это ни был, он идет на повышение ставок. И в следующий раз может не ограничиться имуществом.
Я прекрасно поняла то, что он не сказал вслух. В следующий раз они могут причинить вред мне.
23
Грей
Я перевернула блин на сковороде, напевая себе под нос. Для человека, который совсем не готовит, у Кейдена была удивительно хорошо укомплектованная кухня.
За последнюю неделю у нас выработался определенный распорядок. Я готовила завтрак каждое утро, потом Кейден отвозил меня на работу и ехал в свой офис. Вечером он забирал меня, и мы брали еду навынос. Потом смотрели фильм или какое-нибудь ужасно плохое шоу, а после расходились по своим комнатам.
Кейден был внимательным и теплым, но между нами стояла стена. Та самая, о которой я просила его — снять ее. Его ответ оказался очевидным: нет.
Я старалась не думать о том, как это больно. О том, как сильно я хочу, чтобы все было по-другому.
У меня было два выхода. Либо уйти насовсем, либо принимать то, что он может дать.
Теперь я понимала, что дело не в том, хочет он этого или нет. В том, что он просто физически не способен на большее. И если это все, что у меня есть — я возьму каждую крупицу. Пусть он будет в моей жизни как друг. А со временем я отпущу свои надежды на что-то большее.
Позади раздались шаги, но я не обернулась.
— Это что, блинчики с шоколадной крошкой?
В его голосе прозвучала такая детская надежда, что я не удержалась от улыбки.
— С домашними взбитыми сливками.
— Ты быстро разбалуешь меня такими завтраками.
— Как будто ты не был избалован и до этого, — фыркнула я.
Он рассмеялся.
— Тут ты права.
Я переложила блинчики на две тарелки и протянула одну ему.
— Как идут приготовления к ретриту?
Кейден сел напротив меня за кухонный остров.
— Хорошо. Я нанял новую команду на конюшни. А вчера мы с ребятами поехали проверить место для кемпинга. Думаю, оно идеально подойдет.
— Хотела бы я посмотреть на этих высокопоставленных топ-менеджеров в походе.
— Из этого точно вышло бы отличное шоу в стиле «скрытой камеры».
Я сделала глоток кофе.
— Тебе стоит провести однодневный поход к водопаду, пока они там будут. Первую сессию по тимбилдингу можно устроить прямо на вершине.
Кейден взглянул на меня.
— Отличная идея. Их защитные барьеры упадут, когда они устанут.
— Именно.
Он откинулся на спинку стула.
— Может, тебе стоит поработать у меня?
Я рассмеялась.
— Думаю, мы убили бы друг друга.
Кейден ухмыльнулся.
— Эй, мы уже больше недели живем вместе, и пока ни одной попытки убийства.
Я фыркнула.
— Это лишь доказывает, какое невероятное самообладание у меня есть.
Кейден покачал головой, но улыбка все еще играла на его губах.