Захватив сумку с заднего сиденья, я закинула ее на плечо и направилась к спортзалу. Шаги замедлились, когда я увидела знакомый Mercedes G-Wagon. Зубы сжались так, что заскрипело, а по венам вспыхнуло раздражение.
Ему обязательно было возвращаться сюда?
Жизнь была куда проще, пока Кейден управлял одним из отелей своей семьи в Нью-Йорке. Я видела его только тогда, когда не выдерживала и гуглила фотографии. С моделями, светскими львицами, с кем угодно — всегда больно, но хотя бы не вживую.
Теперь же он снова здесь, работает в семейном курорте в горах. И мало того — влез во все сферы моей жизни. Поисково-спасательная служба. Друзья. Семейные ужины.
Я рванула дверь и шагнула внутрь.
— Кто тебе в в утренние хлопья нассал? — присвистнул Нэш.
Я зыркнула на него.
— Никто.
Он хмыкнул:
— Убедительно звучит.
Мэдди тут же подошла ближе, тревога прорезала ее лицо.
— Все в порядке?
Это так похоже на Мэдди. Ей всегда важно, чтобы все вокруг были в безопасности. Между ней и Рен я была чересчур избалована заботой. И обе скоро станут моими невестками.
Я обняла ее.
— Все нормально. Просто устала. День длинный.
Холт подошел следом, нахмурившись:
— Точно в порядке? Можешь не оставаться. Ты ужинала?
Я глубоко вдохнула, чтобы не сорваться на любимых людей.
— Сказала же: все нормально. Просто устала.
— Дай знать, если изменится.
Я протянула звук, который не был ни согласием, ни отказом.
— От Джиджи это значит «иди к черту», — раздался низкий, ободранный наждаком голос.
По коже побежали мурашки. Ненавидела, что он все еще так действует на меня. Ненавидела, что он до сих пор читал меня, как открытую книгу.
Я выпрямилась и подняла взгляд на Кейдена Шоу. Казалось, я давно должна была привыкнуть к его красоте. Эти ореховые глаза, пробивающие насквозь, линия подбородка с щетиной, которую мне до боли хотелось коснуться, широкие плечи, будто созданные, чтобы держать мир.
Теперь он носил волосы по-другому: коротко сбоку и длиннее сверху. Сочетание делового и дерзкого.
— Смотрите, кого принесло. Человека, которого никто тут не ждал.
Кейден усмехнулся. Этот звук был хуже его хриплого голоса — теплый, дымный, обволакивающий. И тело отзывалось на него мгновенно, так, как не отзывалось ни на кого другого, сколько бы я ни старалась найти ту самую искру.
— Отрицание — не только река в Египте, Джиджи.
Каждый раз, когда он произносил мое прозвище, меня трясло. Эти два слога резали сильнее всего. Напоминали о времени, когда все было проще. Когда я была счастлива. Когда верила, что мир справедлив.
— Заткнись и съешь собственную губу, — процедила я.
Нэш застонал:
— Может, вы двое перестанете? Я думал, вы наладили отношения.
Я дернулась. Был момент перемирия — когда Мэдди похитили, когда Нэш лежал в крови, и мы все не знали, чем это кончится. Я подумала, что, может быть, Кейден и я снова находим дорогу друг к другу. Но едва все наладилось, он снова выстроил стену.
— Я пойду найду себе место, — буркнула я и ушла от них как можно скорее.
В спортзале уже стояли два десятка складных стульев полукругом. Я оглядела людей и выбрала того, кто не выводил меня из равновесия.
Я села рядом с Роаном. Его взгляд пробежал по моему лицу, изучающий, как всегда. Он замечал малейшие перемены. Жизнь в тишине делала его внимательным ко всему вокруг.
— Плохой день?
— Туристы-идиоты, любопытные коллеги, и придурок Кейден, — перечислила я, умолчав о Рэнсе. У моих братьев и так было слишком много поводов вмешиваться в мою жизнь.
— Туристы, — проворчал он.
— Лето почти закончилось, — успокоила я.
— Слишком медленно.
Рядом скрипнул стул. Спокойствие, что я обрела рядом с Роаном, рассыпалось. Кейден закатал рукава рубашки, обнажая смуглые мускулистые предплечья. В венах вспыхнула злость. Даже его руки были чертовски привлекательны.
— Сядь в другом месте, — огрызнулась я.
Бровь Кейдена изогнулась.
— Значит, я все же действую тебе на нервы, Джиджи.
— Да, как изжога.
Роан прыснул со смехом.
Кейден развалился и закинул руку на спинку моего стула.
— То есть ты признаешь: я вызываю у тебя сильные чувства.
Я вцепилась в его руку и щипнула изо всей силы.
— Черт! Убери когти.
— Ты сам напросился, — прошипела я. Теперь остаток вечера будет испорчен.
Холт вышел в центр полукруга.
— Спасибо, что пришли.