Член Кейдена дернулся, когда он заметил, как я на него смотрю. Он зарычал:
— Ты заставишь меня кончить, как подростка.
Я резко подняла взгляд на его лицо, когда он пошел ко мне. Нагнулся, его пальцы вцепились в мой спортивный бюстгальтер.
— Хочу чувствовать тебя всю.
Он сорвал его через мою голову и отбросил в сторону. А потом толкнул меня на кровать, прижимая своим телом.
— Черт. Презерватив.
Мои пальцы вцепились в его плечи.
— Я на таблетках.
Он замер, вглядываясь в мои глаза.
— Я проходил осмотр перед возвращением и с тех пор ни с кем не был. Ты точно уверена?
Я кивнула. Я не хотела никаких преград между нами. Не знала, что все это значит для нас с Кейденом, но если это единственный украденный момент, единственный шанс почувствовать все, я хотела прожить его полностью.
— Уверена.
Взгляд Кейдена зажегся пламенем. Его ладонь легла на мою щеку, пальцы провели по линии челюсти.
— Джиджи…
Мои ноги обвили его, и он коснулся входа в меня. Все мое существо взывало к нему. К тому, чтобы он отдал мне все, что у него есть.
Кейден вошел одним глубоким движением. Мои губы разошлись в беззвучном вскрике. Я никогда не ощущала такой наполненности — почти больно, но идеально.
Я вцепилась в него, пока мое тело привыкало к его размеру, к его ощущению, к нему целиком.
— Джиджи… — прошептал он.
— Больше.
Кейдену не нужно было повторять дважды. Он начал двигаться — сначала медленно, осторожно, затем глубже. Мои бедра сами потянулись ему навстречу. В этом соединении было что-то неповторимое — путь, который был только нашим.
Наши тела говорили на тайном языке, который никто другой никогда не поймет. С помощью прикосновений, поцелуев — и не только.
Моя спина выгнулась, когда Кейден проник еще глубже. Мое тело содрогалось.
— Кейден…
Я не знала, о чем прошу, или просто звала его, чтобы убедиться, что это действительно происходит.
Эти слова пробудили в нем что-то первобытное. Он ускорился, меняя угол, и я больше не могла сопротивляться — меня унесло за грань вместе с ним. Кейден выгнулся, громко выкрикнув, наполняя меня волной блаженства.
Я вцепилась в него, впитывая каждую каплю удовольствия, не желая отпускать.
Его лоб прижался к моему, пока мы оба пытались перевести дыхание.
— Джиджи…
Паника сжала меня, когда он чуть отстранился, заглянув в мои глаза. Я приготовилась к худшему. Что он скажет — это была ошибка.
— Я больше не могу держаться подальше от тебя. Я пытался. Пытался так чертовски сильно, что что-то во мне умерло. Но я больше не могу.
— Почему? — прошептала я.
В его прекрасных каре-зеленых глазах мелькнул страх.
— Я не вынесу мысли о том, что потеряю тебя.
Мои пальцы крепче сжали его бицепсы.
— Я здесь. Я всегда была здесь. Я думала, что ты не хочешь меня.
Кейден покачал головой, и я увидела в его глазах столько боли, что у меня сжалось сердце.
— Я хотел тебя гораздо дольше, чем когда-либо следовало, — хрипло произнес он. — Пытался скрыть это, заглушить. Но мной всегда владел только один человек. Ты.
26
Кейден
Я держал одну руку на руле, а другую — на бедре Грей. Не мог перестать к ней прикасаться. Может, потому что слишком долго сдерживал себя. А может, потому что в ней было что-то, что сводило меня с ума, как наркотик, скрывающийся под кожей. Впрочем, причина не имела значения.
Грей откинула голову на подголовник, пока мой большой палец медленно скользил по ее коже. Такая мягкая, словно шелк. Я мог бы потеряться в этом ощущении.
Я бросил на нее взгляд.
— Могу еще раз развернуться и поехать обратно.
— Думаю, что «пропустить работу ради секса» не считается уважительной причиной, — пробормотала она, уголки ее губ дрогнули в улыбке.
— Я считаю, что это очень даже уважительная причина.
Грей фыркнула.
— Мужчины.
— Эй, мне потом весь день ходить с синими яйцами.
Она приподняла бровь.
— Мы уже два раза занимались сексом этим утром. И я довела тебя до оргазма в душе.
Я поерзал на сиденье.
— Вот именно эта картинка из душа и обеспечит мне мучения на весь день.
Грей захлебнулась смехом.
— Прости?
Я остановился на светофоре и наклонился к ней, чтобы поцеловать.
— Нет, не извиняешься.
Боже, этот вкус. Мне больше ничего не нужно было чувствовать на языке.
Грей застонала мне в губы.