Челюсть Джордана напряглась.
— Он ловелас, Грей. И не только в одном смысле. Через пару недель он уедет, и где тогда окажешься ты?
— Не хочу звучать грубо, но это уже наше дело. Мне не нужно защищать свои отношения ни перед тобой, ни перед кем-то еще.
— Я просто не хочу, чтобы тебя ранили.
— А это может случиться. Скорее всего, так и будет. Но это мой выбор.
Пальцы Джордана крепче сжали ручку.
— Я не спорю. Просто хочу, чтобы ты была осторожна.
Петли на скрипучей двери заскрежетали, и я подняла голову.
В помещение вошла Рен, ее взгляд метался между мной и Джорданом.
— Простите, я не помешала?
Я вскочила на ноги.
— Нет, что ты! — Я подошла к подруге и крепко ее обняла. — Что ты здесь делаешь?
— Хотела проверить, как ты, и узнать, не хочешь ли сходить пообедать.
— Конечно, как раз пора сделать перерыв.
— Тебе нельзя ходить одной, — напомнил Джордан.
Я одарила его уничтожающим взглядом.
— Я и не одна. Иду с Рен. Среди бела дня.
— Я же сказал, что буду за тобой присматривать…
— Я присмотрю за ней, — вмешалась Рен. — Мы просто сходим в Dockside, он в двух шагах отсюда.
— Ладно, — резко бросил Джордан, встал со стула и пошел в свой кабинет.
Рен тихо присвистнула.
— Что это сейчас было?
Я покачала головой.
— Дай только кошелек возьму, расскажу по дороге.
Я взяла его из рюкзака и пошла следом за Рен к выходу.
Она переплела свою руку с моей.
— Думаю, нам нужна ночь с «Маленькими женщинами».
— Возможно, — рассмеялась я. Мы смотрели этот фильм столько раз, что знали его наизусть.
— Давай, выкладывай.
Я вздохнула.
— Джордан считает, что все это с Кейденом — плохая идея.
Она бросила на меня взгляд.
— То есть он даже не догадывается, что это все понарошку?
Я прикусила губу, и Рен замерла.
— Так это не понарошку? — взвизгнула она.
— Все могло… измениться.
— Говори начистоту, — приказала Рен.
Я расхохоталась, глядя на свою подружку с аккуратным животиком и таким командным тоном.
— Ладно, ладно.
Я рассказала ей все. От того, как наши отношения с Кейденом постепенно менялись, до той взрывной ночи, которую мы провели вместе. О его признании, что он всегда испытывал ко мне чувства. И о том, как он не сомкнул глаз всю ночь, пока я боролась с низким сахаром.
Рен мечтательно вздохнула, усаживаясь в кабинку в Dockside.
— Не буду врать. Это чертовски романтично.
Мои щеки запылали.
— Я никогда ничего подобного не чувствовала.
Рен ухмыльнулась.
— У вас там накопилось столько страсти, что хоть спички зажигай.
К нашему столику подошла Джини.
— А вот и две мои любимые девчонки. Что вам принести сегодня?
Рен положила руку на живот.
— У меня жуткая тяга к чизбургеру и шоколадному милкшейку.
— Ну, малышу нужно дать все, что он хочет, — с улыбкой сказала Джини. — А тебе, Грей?
— То же самое, только милкшейк клубничный, пожалуйста.
— И у тебя в духовке пирожок? — подмигнула она.
Я только успела сделать глоток воды и тут же поперхнулась.
Джини разразилась хохотом и пару раз хлопнула меня по спине.
— Еще не готова к материнству?
— Еще нет, — прохрипела я.
— Сейчас все принесу, — сказала она и ушла.
Рен плотно сжала губы, чтобы не рассмеяться.
— Ничего смешного. Слух по городу разлетится за две секунды, а Кейден взбесится.
Улыбка слетела с лица Рен.
— Он не хочет детей?
Я теребила край салфетки.
— Не знаю. Все еще слишком ново.
Рен кивнула, но в ее глазах промелькнула тревога.
— А Джордан переживает, что тебе сделают больно.
Я откинулась на спинку сиденья.
— Мне начинает надоедать, что у всех есть мнение по поводу моей личной жизни.
— Просто люди о тебе заботятся.
— Это больше, чем забота.
Рен нахмурилась.
— В смысле?
Я оторвала кусочек салфетки и начала рвать его на мелкие клочки.
— С тех пор как у меня диагностировали диабет первого типа, у людей появилась потребность защищать меня от всего. Я знаю, что это из лучших побуждений, но мне кажется, будто они считают меня слабой.
— Это последнее, что я о тебе думаю, — тихо сказала Рен.
Я промолчала.
Она посерьезнела.
— Но я заставляла тебя чувствовать это.
Я пожала плечами.
— Иногда. Мне кажется, люди ставят под сомнение каждый мой выбор.
— Прости, Джи. Думаю, когда мы почти теряем кого-то, когда понимаем, что он постоянно живет с риском, мы хотим сделать все, чтобы защитить его. Но я не думала, каково это тебе — изнутри.