— В нем столько ненависти. И я даже не представляю, откуда она берется.
Грей провела рукой по моим волосам, и я потянулся к ее прикосновению.
— Потому что ты слишком хороший.
Я моргнул, не понимая.
Печальная улыбка тронула ее губы.
— Ты всегда очень глубоко переживаешь за других. Всегда. Ты заботился о Кларе, был потрясающим другом и невероятным сыном. И когда Гейб видит это — он понимает, чего у него нет.
В груди жгло, слушая, как Грей видит меня. Я вырос с ощущением, что в моей жизни — сплошные провалы. А осознавать, что она видит во мне обратное… это исцелило что-то внутри меня.
Я глубоко выдохнул:
— Не думаю, что Гейбу не плевать на такие вещи.
— Может, ему самому и все равно. Но его бесит, что это видят другие. Даже твой отец, который ужасен, все же с неохотой уважает тебя. А для твоей мамы ты — весь ее мир. И он ненавидит это.
Я откинулся на спинку дивана.
— Не понимаю, почему мы не можем просто радоваться успехам друг друга. В конце концов, мы работаем на одну компанию. Мы часть одной, чертовой, семьи.
— Потому что Гейб видит во всем соревнование.
Я провел рукой по линии челюсти Грей, скользнув пальцами под ее волосы.
— Мне не нравится, что он зациклился на тебе.
Она прижалась щекой к моей ладони.
— Я справлюсь с Гейбом. Он избалованный придурок, не больше.
Мои губы дернулись в усмешке.
— Придурок, да?
— Он даже не заслуживает, чтобы за него платили в банку за ругательства.
Я прижал лоб к ее лбу, вдыхая ее запах. Потом резко потянул ее на колени. Мне нужно было почувствовать ее тело, прижаться к ней. Напомнить себе, что, даже когда мой мир рушится, у меня все еще есть она.
Грей устроилась у меня на груди, не убирая ледяной компресс. Я не знаю, сколько мы так просидели, пока лед не начал таять. Тогда Грей убрала его в ведерко для шампанского на столике сбоку и внимательно посмотрела на меня.
— Ты в порядке?
— Ты со мной?
— Всегда.
— Тогда я в порядке.
Дверь кабинета распахнулась, и в проеме появился Нэш.
— У нас проблема.
В голове пронеслась тысяча проклятий.
— Что теперь?
На его лице отразилась злость, перемешанная с тревогой.
— Еще один пожар.
31
Грей
Страх пронзил меня.
— Где? — спросила я, спрыгивая с колен Кейдена.
Нэш покосился на Кейдена, потом снова на меня, будто не хотел отвечать.
— Где? — потребовала я.
— Vacation Adventures.
Кейден выругался и поднялся на ноги.
— Когда?
— Вызов только что поступил, — сказал Нэш. — Мне написал Ло. Он уже там.
Я вцепилась в руку Кейдена, нуждаясь в его прикосновении как в опоре.
— Нам нужно ехать. Я должна понять, насколько все плохо.
Тревога полоснула лицо Кейдена.
— Это может быть совпадение.
— Ты правда так думаешь? — спросила я.
Он снова выругался.
— Нет. Поехали.
Нэш повел нас в коридор, где уже ждали Холт, Рен и Мэдди.
Мэдди крепко обняла меня.
— Ты в порядке?
— Не особо.
Рен провела ладонью вверх-вниз по моей спине.
— Давай посмотрим, что к чему. Вдруг все не так плохо, как мы думаем.
Живот скручивало, в голове роились тысячи вариантов, но я кивнула.
Холт показал на черный ход, и мы по одному вышли. Кейден обнял меня за плечи, когда мы обогнули здание и вышли на Мэйн-стрит. Снизу по улице выли сирены, в воздухе мерцало слабое зарево.
Мы все ускорили шаг. Но стоило зданию Vacation Adventures показаться из-за угла, я ахнула. Весь корпус был объят пламенем.
— Боже мой, — прошептала Рен.
— Это все моя вина.
Я сказала почти неслышно, но Кейден услышал. Он заключил меня в объятия.
— Это не на тебе.
Но это было на мне. Если бы я там не работала, ничего бы не случилось. Я уткнулась в грудь Кейдена.
— Это же бизнес Джордана.
Он столько трудился, чтобы поднять его. А теперь, из-за меня, все обращалось в дым.
Объятия Кейдена стали крепче.
— Мы поможем ему восстановиться. Уверен, у него есть страховка.
Но дело было не только в этом. Кто-то рушил мою жизнь по кускам, и меня пугало, что он сделает дальше.
— Грей!
Я подняла голову — к нам бегом подскочили Ноэль и Эдди. Оба с расширенными глазами.
— Что там, черт возьми, происходит? — спросил Эдди.
— Пока не знаем, — ответил за меня Кейден.
— Где Джордан? — просипела я.
Ноэль кивком указал на группу полицейских. Джордан разговаривал с Лоусоном и выглядел зверски злым. Злость лучше, чем отчаяние, но я знала — горе накроет его позже.