— Это нечестно — просить тебя оставаться в этой токсичной среде.
— Думаю, она боится, что потеряет меня, если я уйду из компании. Мне ненавистна мысль о том, что я причиню ей боль. И еще я ненавижу представлять, что брошу любимое место Клары на Земле и отдам его Гейбу. Он разрушит его назло мне.
— Клара не живет в The Peaks. Она живет здесь, — я приложила ладонь к его груди. — Ты носишь ее в себе каждый день.
Я видела, как дернулся его кадык, когда он сглотнул.
— Мне кажется, что я предам ее, если уйду.
— Она бы никогда не хотела, чтобы ты мучился. Она хотела бы, чтобы ты жил полной жизнью. Чтобы был счастлив.
Руки Кейдена легли мне на талию, притянули ближе.
— Такое чувство, что я потеряю часть ее.
— Ты не потеряешь. Я не дам. Мы будем хранить ее память каждый день. Вокруг Сидар-Ридж есть тысяча мест, связанных с ней, у меня полно воспоминаний, и я знаю — у тебя тоже.
— Наш секретный уголок у озера…
Я улыбнулась.
— Она первая прыгнула со скал в воду.
Кейден тихо рассмеялся.
— Как десятилетняя девчонка могла ругаться больше, чем Лоусон, — ума не приложу.
— Она всех вас заткнула за пояс.
Его пальцы сильнее сжали мою талию.
— Ты всегда умеешь унять даже худшую боль. Как тебе это удается?
— Потому что я вижу тебя. Даже когда ты пытаешься скрыться от меня — я все равно вижу.
Кейден провел пальцем по моим губам.
— Я больше не хочу прятаться.
— Отлично, — прошептала я и сомкнула губы на его пальце, жадно пососав.
— Джиджи…
Я слегка прикусила кончик его пальца.
Он зарычал, выдернул палец из моего рта и легко поднял меня, усадив на кухонную столешницу.
Я взвизгнула от неожиданности, когда Кейден резко отодвинул ноутбук в сторону и вцепился руками в мой топ.
Он стянул его через голову и швырнул на пол, тут же потянувшись к застежке лифчика.
— Скучал по тебе.
— И чья же это вина?
Когда мой лифчик полетел туда же, куда и топ, Кейден опустил голову и взял губами мой сосок.
Я громко выдохнула, судорожно втянув воздух.
— Думаю, мне стоит как-то это исправить… — его зубы скользнули по нежной коже, и я задрожала.
— По-моему, это отличный план, — выдохнула я, едва переводя дыхание.
Рука Кейдена скользнула между моих бедер, лаская меня через шорты.
Я выгнулась навстречу его прикосновениям, жаждая его, жаждая всего — без остатка.
— Такая чертовски красивая, — пробормотал он, целуя мою кожу. — Смотри, как ты краснеешь каждый раз, когда я прикасаюсь. Обожаю наблюдать, как твоя кожа меняет цвет.
Мое дыхание сбилось, пальцы впились в его плечи.
Кейден ловко отстегнул мой инсулиновый насос от шорт и аккуратно положил его на столешницу. Затем одним рывком стянул мои шорты и трусики.
Я издала ошарашенный звук, когда мои голые ягодицы коснулись холодного мрамора. Кейден бросил на меня предупреждающий взгляд, пока мои шорты и шлепанцы падали на пол.
— Давай поиграем.
Все во мне скрутилось и напряглось от желания. Желания его. И того, что он сделает со мной.
— Думаешь, сможешь быть хорошей девочкой и сидеть совсем неподвижно?
Мое сердце гулко билось, отдаваясь в ребрах.
— Да, — выдохнула я.
Дьявольская улыбка скользнула по его лицу.
— Вот это мне нравится.
В его каре-зеленых глазах вспыхнул золотой огонек.
— Руки за спину. Ухватись за край столешницы.
Я с трудом сглотнула, но подчинилась. Эта поза заставила мою грудь подняться выше, и Кейден жадно скользнул по ней взглядом.
Он придвинул к себе табурет так близко, что звук скрежета ножек по паркету эхом отдался по стенам. Затем его руки легли мне на колени, мягко разводя их в стороны.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не сомкнуть их снова, но не могла остановить дрожь в теле.
Пальцы Кейдена вцепились крепче, его глаза опасно сверкнули.
— Наказание или награда? Что выбираешь?
В ушах у меня гулко бился поток крови.
— И то, и другое.
Он тихо рассмеялся.
— Жадина. Мне это нравится.
Четыре его пальца резко ударили по моей голой коже.
— Это за то, что пошевелилась, когда я просил не двигаться.
Острая боль мгновенно растаяла, превратившись в горячее, томное чувство. Между бедер скопилась влага.
Улыбка Кейдена стала шире.
— Понравилось?
Я кивнула.
Он сел на табурет и наклонился вперед, проводя губами по моему бедру. Целовал и облизывал то место, где только что опустились его пальцы.
Чем выше он поднимался, тем крепче я стискивала край столешницы. Мне приходилось изо всех сил сдерживать желание пошевелиться.