Его глаза вспыхнули.
— Без лифчика?
Я пожала плечами.
— Мы же собирались спать.
Взгляд Кейдена скользнул к моим свободным спортивным штанам. Его ладонь провела по бедру, выше… к самому центру меня.
— А здесь?
Мои глаза озорно блеснули.
— А почему бы тебе не проверить самому?
Его пальцы быстро отцепили мой инсулиновый помпу, а потом ухватились за резинку штанов. В один резкий рывок он стянул их вниз. На его челюсти заиграл напряженный мускул.
— Джиджи…
— Я не люблю спать в белье.
Пальцы Кейдена скользнули между моих ног, лаская.
— Ну, это действительно удобно для быстрого доступа.
— Я всегда за практичность, — выдохнула я сквозь прерывистое дыхание.
Он ухмыльнулся, дразня вход одним пальцем.
— Буду иметь в виду.
— Кейден, — прошептала я.
— Скажи, чего ты хочешь, Джиджи.
— Хочу тебя. Внутри себя. Чтобы заполнил меня всего. Мне нужен весь ты.
Рука Кейдена исчезла, а сам он с невероятной скоростью избавился от смокинга.
Он опустился надо мной, зависая над моим телом.
— Я всегда дам тебе то, что тебе нужно. — Его глаза встретились с моими, когда мои ноги обвили его бедра. — Скажи, что ты уверена.
— Никогда ни в чем не была так уверена.
Этих слов оказалось достаточно. Он вошел в меня медленным, тягучим движением. Обычно, когда Кейден был во мне, в нем чувствовалась дикая, почти звериная потребность. Но сейчас было иначе. Кейден двигался неторопливо, каждым толчком заставляя меня прочувствовать все до последней искры.
Мои пальцы вцепились в его плечи, спина выгнулась дугой. Мои бедра поднялись ему навстречу, находя ритм, который был только нашим. Но я не отводила взгляда от его глаз ни на секунду.
Я видела все — еще до того, как он произнес хоть слово.
— Люблю тебя, Джиджи.
Эти слова, которых я так долго жаждала, сорвали меня с края. Мое тело сжалось вокруг Кейдена, и он кончил с громким криком, прижав лоб к моему, делая последний глубокий толчок.
Мы оставались так, сплетенные, пока не выровняли дыхание. Когда Кейден вышел из меня, я почти всхлипнула от потери. Но он тут же притянул меня к себе, обнял крепко, всем телом окружая меня теплом, словно обещая, что всегда будет рядом.
Кейден снова пошевелился, открывая ящик прикроватной тумбочки. Свет был приглушен, и я не видела, что он достал, пока он не вернулся ко мне. Его губы легко коснулись моих волос.
— Я сказал родителям, что ухожу из компании.
Я застыла и повернулась к нему лицом.
— Ты правда это сделал?
Он кивнул.
— Мама поддержала меня. А отец… был в ярости.
Я не удивилась.
— Я рада, что твоя мама правильно это восприняла.
Пальцы Кейдена мягко скользили по моей руке, вверх-вниз.
— Ты показала мне, что такое настоящая семья. Что значит по-настоящему любить.
Мое сердце забилось быстрее.
— Ты всегда это знал. Просто тебе нужен был кто-то, кто будет рядом, пока ты борешься за это.
Губы Кейдена коснулись моих.
— И этим кем-то всегда была ты. У меня никогда не было более яростного защитника.
— И всегда будет, — пообещала я.
— Построй со мной эту семью. Семью, которая всегда поддерживает и защищает. Которая любит без остатка, всем сердцем.
— Кейден… — выдохнула я.
Он поднял руку, в слабом свете кольцо сверкнуло огнем.
— Знаю, момент ужасный, и мне стоило бы подождать, чтобы сразить тебя наповал миллионом цветов, полетом на вертолете или ужином в шикарном ресторане… Но я не хочу терять ни секунды жизни без тебя. Хочу тебя в своей постели, в нашем доме, рядом со мной. Хочу растить с тобой детей и встречать старость.
Я не выдержала — бросилась на него.
Кейден только охнул, когда я оседлала его.
— Да! — слезы катились по моим щекам, пока я целовала его. — Да. Да. Да.
Его губы изогнулись в улыбке, когда он надел кольцо мне на палец.
— Как думаешь, сможем пожениться уже завтра?
43
Грей
Кейден оттащил меня от холодильника и заключил в свои объятия.
— Эй, — возмутилась я. — Мне надо приготовить нам завтрак. Ты же сказал, что умираешь с голоду.
Он ухмыльнулся, поднял мою руку и поцеловал кольцо.
— Просто нужно было сказать тебе «доброе утро».
Я уставилась на бриллиант, который ловил солнечный свет и разбрасывал вокруг кухни разноцветные блики. Кольцо было восхитительным, и я особенно любила его за то, что оно прошло с его бабушкой и дедушкой через шестьдесят лет брака.