Я отвечала на все вопросы Элис, прокручивая в голове все эти детали. Отмечая их непохожесть на людей, делая в уме различные заметки о том, что нужно найти как можно больше информации обо всех слабостях вампиров. Пока что я знаю лишь то, что им могут навредить оборотни. Под зубами оборотней кожа вампиров покрывается трещинами, крошится, разваливается на куски, словно те являются фарфоровыми статуэтками. Но этого недостаточно. Этого очень и очень мало, ведь я сама ни разу не оборотень.
Особняк Калленов сразу же мне понравился, хотя всё и омрачало то, что там живут кровососы. Минималистичный дизайн радовал глаз. Сделанный специально под окружающие виды, с деревянными панелями на стенах, огромными окнами, окружённый вечнозелёным, влажным лесом… Просто мечта, а не дом. На секунду я затаила дыхание, разглядывая особняк, после чего решила, что когда-нибудь приобрету похожее жильё. Пофиг, что здесь живут вампиры. Чувства прекрасного у них не отобрать, в этом я уверилась в ту же секунду, как увидела их семейное гнёздышко.
Пройдя в дом, я сразу же познакомилась с остальными вампирами — холодной красавицей Розали, здоровяком Эмметом, с губ которого не сходила смешливая улыбка, отмороженным Джаспером, не сводящим с меня напряжённого взгляда, будто я представляю опасность, милой, тёплой Эсме и по-отечески добрым, сострадательным Карлайлом. До этого я не встречалась с доктором Калленом, но теперь, под его взглядом, поняла, что не смогу считать всех вампиров одинаковыми тёмными тварями. Кое-что было в его взгляде… Тепло, понимание, сострадание, боль, тяжесть участи быть тем, чьё призвание нести смерть. Казалось, будто его взгляд окутывает меня теплом. Пожалуй, из всех Калленов приятнее всего чувствовался именно Карлайл, блондин с неожиданно золотистыми глазами, в то время как у остальных они были чёрными. Странно.
— У вас чудесный дом, — я поняла, что моя улыбка совершенно естественная, непритворная, как было до этого. Вся обстановка внутри дома кричала о гармонии, о семейном тепле, о том, насколько хорош вкус того, кто работал над его внутренним убранством.
— Спасибо, — Карлайл мягко улыбнулся. — Всё это заслуга Эсме, — он с нежностью посмотрел на жену, которая смущённо улыбнулась на заслуженную похвалу.
— Дом тоже вы проектировали?
— Да, — Эсме опять улыбнулась, и я почувствовала, что улыбаюсь ей в ответ.
— Тогда, возможно, когда-нибудь я приглашу вас спроектировать дом и мне?
— Конечно, — Эсме кивнула. — С радостью тебе помогу.
— Отлично! — это действительно отлично. Мы прошли на кухню, где все сразу же уселись на свои места, обмениваясь взглядами, которые, не знай я кто они, для меня бы ничего не значили.
На столе уже стояла еда: салаты, мясо, фрукты и овощи, рыба, а ещё несколько видов напитков. Пахло вкусно. Вампиры умеют готовить, несмотря на то, что не едят человеческую еду.
— Разве вы едите?
— Прости? — Элис сделала вид, будто не поняла, что я имею в виду.
— Странно, вы столько всего приготовили, будто собираетесь всё это есть, хотя прекрасно знаете, что здесь едим только я и Белла, — я со скучающим видом обвела все блюда взглядом. — Вы не нуждаетесь в еде, но всё равно пытаетесь дальше играть роль людей, запихивая в себя то, что, очевидно, не приносит вам совершенно никакого удовольствия.
— Лукреция… — начала было Белла, но я жестом руки её остановила.
— Я прекрасно знаю с кем сижу за столом, сестра, — Белла нахмурилась. — Почти все из них предпочли бы выпить нашей крови. Почти, — я прямо посмотрела на Карлайла.
— Тогда почему ты согласилась прийти к нам? — резко разрезала тишину Розали, вперившись в меня недобрым взглядом. — Хочешь стать одной из нас?
— Я похожа на того, кто променяет восхитительную, полную радости человеческую жизнь на… суррогат? На существование, обречённое всю вечность жить, мучимое болью жажды крови? На невозможность подержать в руках родное дитя? — я вдруг поняла, что опять делаю это. Опять безошибочно нахожу чужие мозоли, на которые так приятно давить… И вот сейчас Розали, в глазах которой промелькнула боль, рассерженно зарычала, раздавив в руках бокал, на дне которого плескалось вино.