Боль разлилась по руке, я почувствовала, как по ней что-то льётся, заторможено наблюдая за тем, как вампир подносит её к своему лицу, немного потянув меня на себя. Вот он вдохнул полной грудью воздух, или, скорее, запах моей крови, после чего осторожно слизнул немного, сразу же застонав от удовольствия.
— Ты подавляешь пение своей крови, но, уверен, она даже вкуснее твоей сестрёнки, — он осторожно опустил руку мне на ноги, и я судорожно вздохнула, заметив торчащую из запястья кость.
Спустя секунду он накрыл рукой моё колено, и я услышала хруст костей, от которого меня резко замутило. Я всхлипнула. Слёзы стекали по моим щекам, а нога болела настолько сильно, что любое лишнее движение приносило ещё больше мучений. Он раздробил мне колено, дабы я не могла никуда убежать.
— Ш-ш-ш… — я попыталась заговорить, но из моего рта вырвалось лишь сипение наравне с рыданием. Зажмурившись, я несколько раз тяжело вздохнула, после чего попробовала опять: — Ш… Чт… Что-о тебе надо? — вопрос удалось просипеть совсем тихо, но у вампиров, насколько знаю, идеальный слух.
— Как только я заметил твою сестру, то начал наблюдение ещё и за тобой. Мне было любопытно, почему ты другая, ведь вы близнецы, — вампир ухмыльнулся. — И теперь я вижу полную картину.
Он резко поднялся на ноги, быстрее, чем обычный человек, но не так быстро, если бы делал это на полной скорости. Казалось, будто вампир хочет, чтобы я видела его передвижение.
Наблюдая за тем, как он медленно прохаживается, я вдруг осознала, что мы находимся в балетной студии. В одной из тех, где когда-то занималась Белла. Огромные зеркала во всю стену отображали вампира, показывая мне его злых близнецов, двигающихся с ним в такт.
Я осторожно попыталась подвинуть раненную руку, но добилась лишь сильной боли в колене.
— Поразительная выдержка боли, — вампир опять подошёл ко мне. — Как думаешь, твоя сестра такая же стойкая? Если нет, то с ней забавляться будет скучнее, чем с тобой.
— Не лезь к ней, — я, наконец, обрела полный контроль над речью. Рыдания больше не душили меня, хотя я и понимала, что недалека от истерики.
— Оу, не могу, — он развёл руки в стороны. — Понимаешь, мне нужны вы двое. Одна ты, увы, меня не удовлетворишь, — вампир опять улыбнулся, потрепав меня по волосам.
Я не понимала, почему он радуется, но подозревала, что не просто так. Он чего-то ждал. А если точнее — кого-то.
Через несколько минут послышались торопливые шаги, после чего их обладательница зашла в комнату. Ею, конечно же, оказалась Белла.
Дёрнувшись вперёд, я воскликнула:
— Беги, Белла! — сестра резко развернулась, в шоке уставившись на меня.
— Пути назад нет, Белла, — перекривил меня вампир, захлопнув за спиной Беллы дверь. Она вздрогнула и шарахнулась от него в сторону, вызвав его довольный смех.
Дальше всё было как в замедленной съёмке — вампир резко схватил Беллу, усадил на единственный стул в конце студии и связал, а после передвинул её прямо ко мне лицом так, чтобы она всё могла видеть.
Белла что-то пыталась сказать, сильно побледнев, но я слышала лишь неразборчивый шёпот. В её глазах застыл ужас, и когда вампир присел около меня, держа в руках камеру, она попыталась освободиться, закачавшись на стуле и громко закричав.
— Шоу начинается, — он широко улыбнулся в объектив камеры, а потом перевёл её на меня, почти любовно проведя рукой по моей голени. Я понимала, что за этим последует дальше, но не подозревала, что будет настолько больно.
Боль в стопе оказалась ужасающей. Он смял её, как пакетик из-под мороженого. Я дёргалась всем телом, и от этого делала себе ещё хуже. Следом он сломал мне голень, раздробил второе колено и после него передвинулся к бедру.
Звук ломаемых костей, крик, вперемешку с плачем Беллы, слился с моим визгом. Я хотела, чтобы эта пытка прекратилась, но он не останавливался, перейдя на вторую ногу, на которой уже было раздроблено колено.
Перед глазами плыло. Ужасно мутило от боли, я хотела убежать, забрав с собой Беллу, но у меня нет сил противостоять монстру, решившему с нами позабавиться.
Следующей он выбрал мою ещё невредимую руку, но не ломал её, а укусил, вгрызшись в запястье со всей силы. От его укуса по руке начало растекаться неприятное жжение, которое с каждым мгновение понемногу усиливалось.
— Ну же, Лукреция, скажи мне что-то, — он ласково пропел это, и я видела его окровавленную улыбку, обещающую, что будет ещё хуже.