Перед, да и после памятного семейного совета, Элис долго размышляла, в кого может превратиться Лукреция, обрети бессмертие. Почему-то ей казалось, что она останется собой, никак не поменявшись. Лукреция только откроется с новых сторон, и Элис узнает, какова она на самом деле в полной мере. Возможно, даже получит ответ на вопрос о том, почему Лукреция стала той, кем является. Впрочем, тогда это были лишь размышления, не имеющие никакого соприкосновения с реальностью.
Сейчас же казалось, будто мысли Элис воплотились в реальность.
Они нашли балетную студию, в которую смогла улизнуть Белла.
Элис думала, что там они найдут только Джеймса, и, вполне вероятно, искалеченную Беллу, но реальность оказалась другой.
Ещё как только они приблизились на сто метров до балетной студии, как Элис ощутила смутное беспокойство, возрастающее с каждым шагом. За пятьдесят метров до балетной студии к беспокойству добавился страх, и чем ближе они подходили, тем сильнее оказывались гнетущие эмоции. А ещё запах. Резкий, неприятный, от которого хотелось убраться восвояси.
Все эти ощущения из-за скорости их бега возросли меньше, чем за полминуты. Но совершенный мозг вампира, сознание, способное обрабатывать то, что за рамками возможностей человека, чётко всё улавливало.
У входа в студию Элис с удивлением отметила, что у неё трясутся руки. Только здоровое упрямство не позволило ей развернуться и уйти подальше от источника неприятных ощущений. А ещё желание спасти Беллу, без которой сердце Эдварда разобьётся.
Внутри студии запах резко поменялся. Теперь Элис вдыхала аромат, от которого кружилась голова. Во всём теле сразу появилась приятная истома, а рот наполнился ядом; она хотела как можно скорее оказаться рядом с обладателем столь необыкновенного аромата.
Оказавшись в балетной комнате следом за прибывшим раньше Эдвардом вместе с Карлайлом, Элис первым делом обратила внимание не на разбитые зеркала и отсутствие Джеймса, а на лежащую сломанной куклой на полу Лукрецию, от которой исходил непередаваемо прекрасный аромат. Элис вдруг осознала, что всё это время чувствовал Эдвард, находясь рядом с Беллой. Что именно он ощущал, находясь рядом с той, чья кровь ему пела.
Единственное, что останавливало Элис от того, чтобы наброситься на Лукрецию — чувство ужаса, от которого в голове уже звенело, а зрение, вот уж странно, потеряло чёткость.
Элис застыла на месте у выхода из балетной комнаты, в то время как Карлайл уже давал указания Эдварду.
Белла каталась по полу, расчёсывая руку и умоляя прекратить жжение. Она ещё была в сознании, в отличие от своей сестры. Эдварду следовало остановить распространение яда, но Элис не была уверена, что он сможет это сделать — ему пела не только кровь Беллы, но и Лукреции. А ещё кошмарно ужасала, как и её саму. Он оказался так же дезориентирован, как и вся их семья.
Джаспер сразу же выбежал на улицу, в то время как Розали, Эммет и Эсми даже не зашли внутрь студии. Только Элис почему-то оставалась на месте, не отводя взгляда от Лукреции, над которой склонился Карлайл.
Она слышала неровный стук сердца Лукреции. Оно работало с перебоями, и Элис не была этому удивлена, ведь Лукреция получила неприятные травмы от Джеймса. На это указывала странная ломаная поза, в которой лежала Лукреция.
Она выглядела невероятно бледно, а кровь, размазанная по её лицу, добавляла особого контраста.
— Мне нужно, чтобы вы подогнали машину, — Карлайл не отводил взгляда от окровавленного лица Лукреции. Он знал, что остальная часть клана, находящаяся снаружи, его прекрасно слышит. — Обращение запущено. Этого никак нельзя обратить вспять.
— А если…
— Нет, Элис, — его голос оказался опустошённым. — Два очага распространения яда и несовместимые с жизнью повреждения.
Розали, Эммет и Эсми отправились за машинами, в то время как Джаспер остался около балетной студии на случай, если заявятся неприятные гости.
Эдвард меньше чем за час управился с Беллой, после чего отвёз её в больницу, оставшись там с возлюбленной. Лукрецию же Карлайл бережно перенёс в машину, уложив на заднее сиденье. Машину вела Элис, как наиболее привыкшая к запаху крови Лукреции, в то время как Карлайл сидел возле неё, не давая ей упасть на особо резких поворотах.
Эммет вместе с Розали, Эсми и Джаспером ехали следом на некотором отдалении, дабы ужасающая аура Лукреции не давила на них во всю силу.