- Зачем? — провыл я.
- Ну, нам всё равно по пути,- не успокаивался Максим.
- Ладно, ладно Давай зайдем. Только отстань от меня сейчас. У нас контрольная по химии. Ты не забыл?
- Вот блин, - вся радость Максима куда-то испарилась.
- Кирилл, друг мой! Ты же мне поможешь, если что? — его рот растянулся в улыбке.
- Как мозги мне полоскать, так пожалуйста. А как помоги, так «друг мой». Ну-ну, - я укоризненно посмотрел на Максима.
- Всё, всё, понял. Могила, - и рукой сделал жест, словно закрывает рот на молнию.
По химии у меня сложилось всё как нельзя лучше. Её я знал и любил, понимал темы с первого раза. А учитывая, как её преподносила Ольга Ивановна, то кроме меня, зубрилы Симоновой и, как ни странно, Кротова, все остальные плавали как мухи в киселе.
Все, кто сидел рядом со мной, списывали либо у меня, либо у Макса, которому я успевал решить его вариант.
Если с Симоновой было всё понятно - она просто зубрила: складывалось впечатление, что иногда она вообще не понимает о чем говорит, но за четко отрапортованный материал получала свою заветную пятерку, то вот Кротов, действительно, понимал материал, как в целом, и по всем другим предметам. У меня никак не складывался в голове его пазл, какой-то злой гений получается.
Мы зашли с Максом в класс химии, за партами ещё практически никого не было. Кроме Симоновой и Зотовой, которые не отрываясь от учебников и тетрадей, судя по всему, повторяли материал.
- Ну что, Кирилл, - плюхаясь на стул, сказал Максим, - Как тебе у нас?
- Да, нормально, - я пожал плечами.
- Не жалеешь, что перевёлся?
- Макс, ты опять начинаешь колупать мне мозг, - совершенно не хотелось разговаривать на эту тему.
- Вот ты чё такой? Про это не говори, и про то не говори, - раздражённо возмутился Максим. — О чём вообще разговаривать?
- Ладно, тебе. Давай рассказывай про свои «валентинки», - я решил, что если выбирать из двух тем, то уж лучше пусть он без остановки болтает о дне святого Валентина, чем мне рассказывать про себя.
- Спасибо, что-то не хочется, - обиженно буркнул Максим.
- Да не обижайся ты, - я толкнул его в плечо. — Обещаю, пойду с тобой в магазин. И это останется между нами.
- Ладно, - протянул Максим, и его губы расплылись в улыбке.
Пока мы разговаривали, в класс пришли практически все одноклассники, за исключением Чиркова и Соколовой со своими подружками.
Вика о чем-то шепталась с Колокольниковой и периодически хихикала. Её пальцы беспрестанно перебирали кончик хвостика, который она перекинула через левое плечо. Почему-то я отметил для себя, как ровно она держит спину и какие плавные у неё движения. Моя рука отчётливо почувствовала прикосновения кончиков пальцев Вики, я машинально посмотрел на свою перебинтованную руку.
«Этого еще не хватало, что за ерунда», - подумал я, разглядывая свою руки и шевеля пальцами. Но чем больше я думал об этом, тем отчётливее понимал, что это не рука чувствует, а я вспоминаю прикосновения в мельчайших подробностях.
Я оторвался от руки, почувствовав взгляд с передней парты. Вика смотрела на меня и покусывала губами кончик своих волос.
В момент, когда наши взгляды встретились, она резко перекинула свой хвост назад и, выпрямившись, отвернулась к доске. Раздался звонок на урок.
- Кирилл, Кирилл, - шептал Игнатов из-за спины, - Ты уже сделал?
- Рома, не мешай, - процедил я сквозь зубы.
Контрольная была не сложна, но меня постоянно все дёргали. Макс сидел и ёрзал на своём стуле. На его листочке не было решено ни одного задания. Он умоляющими глазами поглядывал на меня.
- На, - как можно незаметнее сунул я свой листок Игнатову, и начал решать вариант Макса на последнем листе рабочей тетради.
- Ты - мой спаситель, - прошептал Максим.
- Должен будешь, - немного злорадно процедил я.
До конца урока оставалось ещё минут десять, второй вариант был закончен, и Максим лихорадочно переписывал его себе на листок.
- Давай сюда, - едва повернувшись к задней парте, еле слышно прошептал я Игнатову.
- Подожди, сейчас Лось перепишет.
Я повернулся и посмотрел на Игнатова возмущенно раскрытыми глазами: - Свой не мог отдать?