- А Кротов с ними всегда был?
- Да не так чтобы с ними, - Игнатов сделал паузу, когда мимо нас проходили девчонки из параллельного класса, - Там больше Чирик. Но это точно он их подбивает, - с озлобленной уверенностью процедил Игнатов, - Он такой, типа, всегда правильный в глазах учителей.
Я молча шёл рядом с Игнатовым, пытаясь переварить услышанное. Мысли метались, выстраивая картину происходящего. Но по большей части, ничего конкретного про Кротова я не узнал. В основном, это были домыслы, а не прямые обвинения.
Если посмотреть со стороны, то всегда Чирик был инициатором, но действительно ли это так?!
Следующие два урока я сидел в тоске, уроки русского заставляли изнывать меня от скуки. И чтобы хоть как-то ускорить течение времени, я подбивал Максима играть со мной то в крестики-нолики, то в морской бой.
Если играя в крестики нолики, мы, практически, не издавали ни звука, то вот играя в морские баталии, наши «убил», «мимо», «попал» вызывали у Колокольниковой приступы бешенства.
Всё началось с того, что она повернулась и сквозь зубы сделала нам замечание. Не обратив на неё особого внимания, мы всё же стали разговаривать тише, но быстро перешли на привычный нам «шёпот».
- Антонина Иннокентьевна, - подняла руку Колокольникова после очередного моего «убил», - Крылов с Дружновым мешают нам заниматься, - Вика с удивлением посмотрела на свою соседку.
- Крылов, Дружнов, если ещё хоть звук, выйдете из класса, -глянув на нас сквозь толстые стёкла своих очков с каким-то презрением, сделала замечание Антонина Иннокентьевна.
Наш учитель русского как нельзя лучше вписывался в моё представление о таких, как она. Очень худая женщина, немного в возрасте, очки с толстыми стёклами и с неприязнью ко всем, кто получает по её предмету меньше пятёрки.
Меня она стала недолюбливать сразу, как увидела: возможно, я тоже вписывался в её представление. На четвёрку я, конечно, вытягивал, но не потому, что любил предмет, а скорее, из-за врождённой грамотности. Но вот по содержанию чаще всего у меня были тройки, видимо, не нравились ей мои мысли.
- Колокольникова, ты дура, - процедил сквозь зубы Макс.
- Сам дебил, - повернувшись на половину, с презрением, также сквозь зубы ответила она.
Доиграв партию уже молча, записывая ходы и ответы на листок, я с разгромом продул. Спасительный звонок прозвенел так неожиданно, что я машинально подскочил с места.
- Крылов! На место сядь! - рявкнула Антонина Иннокентьевна.
Я тут же сел, немного смутившись от своего поступка.
- Колокольникова, ты чё лезешь, а? — пристал к нашей стукачке Макс в коридоре.
- Ты, Дружнов, достал своими разговорами. И ты, Крылов, тоже, - немного визгливым голосом парировала она.
Я измерил её взглядом и отвернулся в другую сторону.
- А вы что, никогда не разговариваете?, - напирал Макс.
- Слушай, отвали!, - Маша попыталась уйти от разговора.
Вика стояла в паре метрах от нас и не вмешивалась в эту небольшую перепалку. Я подошел к ней и, как бы между делом, начал разговор.
- Она всегда такая?
Вика улыбнулась, некоторое время молча разглядывала меня: - Маша хорошая, а вы - болтуны.
- Да я и не спорю! Просто почему она к нему постоянно цепляется?
- Ну вы же мешаете, - её взгляд стал серьёзным, - А она, может быть, за вашу успеваемость переживает, - она тихо хихикнула и подмигнула мне.
Макс не отпускал Колокольникову и продолжал наседать на неё с обвинениями. А та защищалась как могла, но всё больше поглядывала на Вику.
Только её соседка, по-моему, не собиралась бросаться на помощь, а ждала, чем всё это закончится. Первой всё же сдалась Колокольникова.
- Вика, чё он меня достаёт?, - плаксивым голосом пожаловалась она.
- Максим, так, отстань от Маши, - наигранно строгим голосом, словно воспитатель в детском саду, отчитала Вика.