Перемены хватало только на то, чтобы добежать до нового класса и устроиться за партой. Мы с Максом пробивались сквозь толпу младшеклассников, которые устроили потасовку прямо посреди коридора.
-Да сколько вас тут, - возмущенно ворчал Макс, расталкивая детей.
Мы прыжками поднимались по лестнице, чтобы успеть до звонка.
- Слушай, ну ты красавчик. Так понимаю, помогли мои подсказки.
- Макс, ты меня извини! Но я вообще ни черта не понял, что ты мне там показывал.
- Что?! — запыхавшись, возмутился он, остановившись на третьем этаже.
- Ну вот так, - развёл я руками. — Пошли быстрей, опять опоздаем.
Вбежав в класс, мы упали на стулья и, тяжело дыша, стали готовиться к уроку.
Колокольниковой ещё не было, и Вика сидела одна полубоком к нашей парте. Она молча, внимательно следила за нами, перебирая пальцами кончик своей косы.
- Дружнов, - со странной интонацией в голосе обратилась она к Максу. — Пётр Геннадьевич попросил Машу помочь ему с плакатами и ерундой этой для доски.
- Ты чё несешь? - Макс искренне не понимал, что она говорит.
- Короче, иди помоги ей!
- Да с чего бы это? Сейчас урок начнётся.
- Ну тебе сложно, что ли? - с интонацией обиженной девочки не сдвалась Вика. — Маша, между прочим, очень хорошего о тебе мнения, - она вздёрнула голову и посмотрела на Макса высокомерным взглядом, словно он не оправдал возложенных на него ожиданий, а ему так доверяли.
Макс осёкся, не в состоянии парировать столь беспощадный удар. Я с интересом поглядывал то на одного, то на другую, пытаясь понять, что сейчас вообще происходит.
- Где они? - буркнул, сдавшись, мой сосед по парте.
- В учительской, наверное, - губы Вики расплылись в улыбке, - Максим, я знала, что в тебе не ошиблась.
- Ага, - бросил он и пошёл к выходу.
Вика некоторое время смотрела ему вслед, не останавливаясь перебирая кончики волос.
- А ты зачем меня трогал? — она, не отрываясь, смотрела в сторону входной двери.
Я сглотнул резко скопившуюся у меня во рту слюну и лихорадочно начал подбирать слова.
- Извини, - всё, что у меня получилось сказать.
- Да ладно тебе, - Вика повернулась ко мне. В её глазах не было оскорбления или обиды, они излучали открытость и в тоже время озорство. — Ну скажи, ты зачем меня потрогал?
- Вика, - не выдержав её взгляда, я стал разглядывать надпись на учебнике, - Это как-то само собой получилось, - всё, что у меня получилось в попытке сформулировать свой ответ .
Наклонившись ко мне так, что меня снова начал дурманить её аромат, она произнесла шепотом: - Нравлюсь?
Моя голова наполнилась воем моих мыслей, они словно ураган, метались из одной крайности в другую: хаос из отрывочных воспоминаний моей прошлой жизни и настоящего, словно пытались подобрать подходящие образы и ощущения к возникшим эмоциям. Даже прозвеневший звонок и бесконечный ржач с задних парт не мог вывести меня из ступора.
Оторвавшись от учебника, я посмотрел на Вику. Она снова сидела ко мне полубоком и, накручивая на палец кончик волос, всем своим видом показывала, что ждёт от меня ответа.
Дверь в класс открылась и вошёл Пётр Геннадьевич, следом вошла Колокольникова с длинной широкой линейкой и огромным транспортиром, а за ней показалась голова Макса, выглядывающая из торчавших в разные стороны смотанных в рулон плакатов.
По всей видимости, Макс был на грани, чтобы не швырнуть свою ношу на пол. О чём очень красноречиво говорило его выражение лица.
- Максим, сложи, пожалуйста, вон на тот стол, - попросил учитель, ткнув указкой на стол за учительским, - Маша, спасибо!
- А мне понравилось, - поворачиваясь на стуле и как бы между прочим, бросила Вика.
Макс, не переставая ворчать, упал на своё место и, склонившись к только что севшей Колокольниковой прошипел: - В следующий раз сама попрёшь.