Всё время пока мы шли по коридору до лестницы, странное чувство не давало мне покоя. Оно словно подталкивало меня вернуться и посмотреть, что происходит в классе биологии. В голове стояла картина заплаканных глаз Евгении Максимовны.
- Макс, ты иди, я сейчас догоню, - и, резко развернувшись, быстрым шагом пошёл в сторону открытых дверей класса по биологии.
Подходя к дверям, я притормозил и как можно медленнее пошёл мимо дверного проёма. Рядом с учительским столом стоял Кротов и протягивал учителю упакованного в прозрачную обёрточную плёнку, украшенную розовыми лентами с бантом, плюшевого медведя.
Евгения Максимовна с каменным лицом что-то ему говорила. Она заметила меня в дверях и вопросительно посмотрела. В тот самый момент, когда Кротов стал поворачиваться к дверям, я сделал резкий шаг, успев скрыться из виду.
Моё сердце отбивало ритм словно барабанщик тайко. Завернув за угол, я бегом спустился к учительской, из которой как раз выходил Макс.
- Ну ты где пропал? Держи, - он протянул мне бумажный пакет с приколотой к нему бумажкой «В. Лисова».
Из пакета торчали три нераскрытых розовых тюльпана и розовые ленты от упаковки мягкой игрушки.
- У тебя какой-то пакет легкий, - бросил мне Макс, когда мы чуть ли не бегом двигались в класс физики.
- Не знаю, - я пожал на ходу плечами.
Мы успели вовремя, все уже собирались заходить. У дверей стояла Наталья Михайловна и, заметив нас, тут же бросила: - Ну где вы ходите?!
Видимо, ей было без разницы, что мы бы ответили, она тут же переключилась.
- Так, заходим, - скомандовала она.
Девочки сидели на своих местах и следили за нашими действиями. Соколова со своими подружками без остановки о чём-то шептались и хихикали. Смирнова вместе с первой партой своего ряда сидели, как прилежные ученицы, разве что руки не сложили, как в первом классе. Но так или иначе все искренне ждали поздравлений.
Вика, в присущей ей манере, игралась со своими волосами и что-то говорила Колокольниковой, наклонившись в её сторону. Как я не пытался привлечь её внимание, у меня ничего не выходило, она словно не замечала меня.
- Девочки, - начала Наталья Михайловна, - От всей души поздравляем вас с прекрасным праздником - Международным женским днём. Вы наши самые красивые умные девочки. Вы поддержка и опора наших мальчиков. Оставайтесь всегда такими очаровательными, уверенными в себе и неповторимыми.
«По-здра-вля-ем» по слогам хором прокричали мы и девочки разразились бурными аплодисментами.
Не хватает только музыки, мелькнуло у меня в голове, как на вручении медалей по телевизору. Уголок губ, независимо от меня, растянулся в ухмылке.
- А теперь, мальчики приготовили для вас скромные подарки. Ну, давайте, чего стоите? - начала подгонять нас классная.
- Можно было и не добавлять «скромные», - пробурчал мне в ухо Макс.
Все разошлись по своим девочкам и торжественно вручили пакет с цветами и мягкой игрушкой.
Все стали вытаскивать плюшевых мишек, кто-то издавал восторженные возгласы, кто-то смущённо улыбался, а некоторые делали вид, что им безразлично.
- Наталья Михайловна, а у нас для вас тоже подарок, - вскочив с места, затараторила Симонова.
Из-под задней парты Соколова вместе с Петровой достали огромный букет, из которого выглядывали всевозможные цветы, объединённые единой композицией. И большую корзину, упакованную в прозрачную шуршащую плёнку, перевязанную розовыми лентами, с бантами, наполненную всякого рода косметикой.
- Наталья Михайловна, - раздался знакомый безэмоциональный голос у нас за спиной. — Мы решили подарить вам подарок как лучшей классной руководительнице в нашей школе. Кто, как не вы, знаете нас лучше всех, помогаете нам в учёбе и наставляете на правильный путь. Большое вам спасибо! — каждое слово в этой речи было пропитано лицемерием. Не было в них ни искренности, ни какой-то человеческой доброты, а только холодный расчёт.
Кротов вышел вперёд, взял у Петровой корзину и они вместе с Соколовой торжественно вручили нашей классной.
Все бурно захлопали, девочки выкрикивали слова поздравления, каждая старалась подойти сказать что-нибудь приятное. Наталья Михайловна так растрогалась происходящим, что на её глазах заблестели слёзы.