Её взгляд был каким-то пронзительно личным, не выдержав и пяти секунд я отвернулся и уставился на крышу виднеющегося торгового центра.
- Тебе незачем было извиняться. Ты тут совсем не причём, - она задумчиво стала покусывать нижнюю губу. — Я совсем не расстроилась.
- По тебе было видно, - сказал я и осёкся, мои собственные слова показались мне бестактными и грубыми.
- Правда? Значит, плохо скрываю, - Вика в голос рассмеялась.
- Ты так много шутишь и смеёшься.
- Это плохо?
- Да нет. Просто очень необычно, - я старательно подбирал слова.
- То есть тебе не нравится?
- Да нет.
- Так да или нет? — и она снова рассмеялась в голос.
Я окончательно сбился с мысли и запутался. На каждую мою фразу она тут же отвечала какой-то колкостью.
- Не обижайся, - в голосе Вики не осталось и нотки сарказма, - Грустно, когда все серьёзные. — она замолчала.
«Может быть, сейчас», - мелькнуло у меня в голове. Мне показалось, что момент самый подходящий и лучшего шанса сегодня уже не будет. От одной этой мысли в груди гулко заухало сердце.
- Вика, можно мне тебе кое-что подарить?
- Ты думаешь, стоит? — от её слов сердце замерло, я готов был провалиться сквозь землю.
“Куда я полез, для чего, вот для чего я всё это затеял?” Мысли лихорадочно метались в голове.
- Да, - в две эти буквы я постарался вложить все остатки своей уверенности.
- Хорошо, давай, - улыбка снова заиграла на её губах. Но это уже не была улыбка, полная сарказма, она была наполнена предвкушением.
Сердце забилось с новой силой, словно в него впрыснули горючую смесь. Готовое вот-вот прекратить свою работу, оно опомнилось и мощными толчками начало разгонять мою кровь.
Все слова, что я готовил накануне, вдруг выветрились у меня из головы. Нервно засунув руку во внутренний карман, нащупал пакет с браслетом. Сжал его в кулаке, набрал полные лёгкие воздуха, словно я пытался нырнуть.
- С восьмым марта, - разжав ладонь, я протянул свой подарок.
Вика сняла варежку и взяла у меня с ладони браслет своими тонкими пальцами.
- Помоги мне, - торопливо бросила она, не отрываясь от подарка.
Протянув мне руку, она подтянула пуховик, освободив запястье. Мои пальцы едва заметно дрожали и никак не могли справиться с маленькой застёжкой.
Мы стояли на краю тротуара возле раскидистого вяза. Вика терпеливо ждала, пока я справлюсь со своим волнением и застегну её браслет. Всё это время крохотная мордочка лисицы подрагивала, словно её это всё забавляло.
Глава 16. Весеннее обострение
На улице стояло майское солнечное утро. Я шел по той же самой дороге, что и четыре месяца назад. Вот только всё вокруг до неузнаваемости поменялось. Спешащие на работу люди уже не казались такими угрюмыми. Вместо сугробов в местах, где шла теплотрасса, пробивалась молодая трава. А черёмуха вовсю готовилась выпустить свои пахучие белые гроздья цветов.
Я стоял на привычном перекрёстке и смотрел на свою школу. С её высокими окнами, отчетливо узнаваемой архитектурой ушедшей эпохи. За такой короткий срок я успел найти в ней верного друга и загадочную одноклассницу.
Прошло практически два месяца после восьмого марта, и за это время не случилось ровным счётом ничего интересного. Класс жил своей размеренной жизнью. Наши отношения с Викой не поменялись от слова совсем. Казалось, что после моего подарка должен произойти какой-то виток развития. Но на следующий учебный день она даже ни разу не заговорила со мной. Как впрочем и в последующие дни.
Возможно, так сказывалась наступившая весна, а может быть всему виной был её переменчивый характер. Сколько я не пытался разглядывать её тонкие запястья, браслета я так и не увидел.
Как говорится, у некоторых людей бывают весенние и осенние обострения. Видимо, именно это происходило с Чирковым. В последнее время он цеплялся ко всем подряд больше, чем обычно.
- Антошка, ты же Антон? - Чирик сидел на парте Лагаева, - А знаешь, говорят, Антон он го…, - он не успел договорить, в класс вбежал Сыркин и, не обращая внимание на происходящее, что-то шепнул ему на ухо.
В ту же секунду Чирик соскочил со стола и они вдвоём выскочили из класса.