- Наталья Михайловна, - раздался голос с противоположной стороны коридора.
Со стороны центральной лестницы, немного переваливаясь из стороны в сторону, быстрым шагом двигалась тучная женщина, а за ней понуро семенил Сыркин. — Извините, опоздали. Ничего не успеваю. Этот ещё, - она махнула головой в сторону Сыркина, - Одни проблемы с ним. Не знаю, что с ним делать.
Стало казаться, что этот словесный поток уже не остановить. Голос женщины постепенно менялся, она готова была разрыдаться.
- Мария Сергеевна, давайте пройдём в класс, - прервала её на полуслове Наталья Михайловна.
Мы зашли в класс и сели на первые парты.
Оценив, как мы расположились и, видимо, оставшись недовольной, «классная» с натянутой улыбкой, стараясь быть как можно дружелюбнее, пропела: - Нет, ну так не пойдёт. Мария Сергеевна, подсаживайтесь вот сюда, - и она указала на вторую парту сразу за Лагаевым.
- Уважаемые родители, - начала Наталья Михайловна, как только все окончательно расселись. — Я очень огорчена, что нам пришлось встретиться при таких обстоятельствах, - как же виртуозно она играла своей интонацией. — Вчера произошла драка, прямо на территории школы. Сейчас, наверное, будет сложно разобраться, кто виноват.
Мать Сыркина достала платок, начала протирать им глаза и едва слышно всхлипывать. На какое-то мгновение учитель, которая только что сияла искренностью и добродушием, посмотрела на неё с презрением.
- Мария Сергеевна, ну что вы? Вас никто не обвиняет, - едва заметное раздражение промелькнуло в её интонации.
- Антон, может быть, ты нам расскажешь?
Лагаев, не отрываясь, смотрел в парту.
Глава 20. Кто виноват?
- Антон? — тихим голосом обратилась к нему его мать.
Лагаев продолжал молчать и смотреть в парту. Его губа была распухшая, как и нос, а под глазом растёкся бордово-фиолетовый синяк. Он был словно в каком-то ступоре, не шевелился и не отвечал.
- Наталья Михайловна, извините, можно? - решение пришло ко мне молниеносно, я встал. Не отпуская край парты, словно боясь упасть, снова встретившись со взглядом уже до боли знакомого мне учёного, чётко и уверенно произнёс: - Зачинщиком драки был я.
Боковым зрением я почувствовал взгляд отца, сидящего рядом. Моё заявление в корне расходилось со вчерашними объяснениями.
- А можно поподробнее? - глаза «классной» сузились, словно она готовилась к нападению.
- К сожалению, с нами нет ещё одного участника, - наигранно продолжил я.
- У Вани дома проблемы, его родители не смогли, - поспешила она перебить меня.
Мать Сыркина неожиданно перестала хлюпать носом, и в классе стало неприятно тихо.
- Ну тогда понятно, - видимо, эта фраза получилась несколько более вызывающей, чем я ожидал. Глаза Натальи Михайловны стали непроницаемо холодными.
- В общем, мы повздорили с Ваней. Я позволил себе нелестно отозваться о его успеваемости. Миша, - я небрежно махнул в сторону Сыркиных, — вступился за него.
- Я так и знала, что мой мальчик не причём, - мать погладила своего сына по голове.
- Антона в начале не было, - не обращая внимания на её реплику, продолжил я. — Когда он пришёл, видимо, не совсем понял, что происходит, и попал под горячую руку. Так что вся вина лежит на мне.
Наталья Михайловна выпрямилась, её глаза снова расширились и испускали обманчивое тепло.
- Кирилл, спасибо, что так честно всё нам рассказал, - она была крайне довольна происходящим. — И что ты думаешь делать дальше?
Все, кроме Лагаева, смотрели на меня в ожидании ответа.
- Миша, извини, что так вышло. Ты не первый раз приходишь на помощь Ване. Ты настоящий друг. Передай ему, пожалуйста, - было сложно выразить словами при всех мою просьбу, я замолчал. — Я запомнил, следующего раза уже не будет.
- Ты, наверное, хотел сказать - больше такого не будет? - решила поправить меня его мать.
Безразлично пожав плечами, я сел на своё место.
- Антон, Миша, вам есть, что сказать? — чувствовалось, что «классная» не сводит с меня взгляда. — Ну вот и хорошо, - не дождавшись ответа, заключила она. — У меня большая к вам всем просьба. Давайте жить дружно. Впереди выпускной класс. Скоро экзамены. Зачем нам лишние тревоги.