Вот последняя информация показалась мне очень странной. Как человек, который учится длительное время в классе и не особо общается, вдруг в первый же день заговорила со мной. Или Глеб что-то то придумывает, или же я действительно неотразим. Мне стало смешно от этой мысли, и я невольно заулыбался.
- Ты чего? — остановил свою болтовню мой спутник.
- Да нет, это я так, - уклончиво ответил я.
- А Лисова вообще с кем общается?
- Да я же говорю, ни с кем особо. Точнее, она как бы со всеми и ни с кем одновременно. В школе-то она постоянно с девчонками болтает, да и с парнями может. Но вот сказать, что она с кем-то дружит... Это вряд ли. И вообще, странная она какая-то на мой взгляд.
- А ты? — я перебил словесную тираду Глеба.
- А что я?! — удивлённо уставился на меня Квашнин.
- Ну, ты не странный? — я не сводил с него взгляда.
- Да, наверно, все мы немного странные, - Глеб снова смущенно поправил очки. — Я в класс, - резко бросил он и заскочил в открытую дверь.
На удивление, мой первый день оказался настолько насыщен событиями, что я поневоле представил себя героем какого-то школьного романа. Но немного подумав, я всё-таки убедился в реальности происходящего и решительно вошёл в класс.
Глава 3. День первый
Уроки русского тянулись бесконечно долго: все эти правила и разборы выводили меня из себя. Я никогда не видел какого-то сакрального смысла в бесчисленных диктантах и сочинениях. И на мой скромный взгляд все учителя русского и литературы были на одно лицо и с одним типом поведения. Им было совершенно без разницы, что думают ученики, главное, чтобы написанное точно попадала под их сугубо личное видение.
Я едва заметно постукивал ручкой по тетради и смотрел в окно. А за окном была серость и все ещё шел крупный снег. Снежинки падали очень медленно, практически вертикально, судя по всему ветра почти не было. При желании можно было, наверное, посчитать, сколько их упало.
У доски стояла Симонова и своим высоким голосом разбирала какое-то очередное предложение. Вот вроде симпатичная девчонка, но почему же она так бесит?! Я снова вспомнил, как утром ко мне подошла Вика, в груди на долю секунд возникло странное, незнакомое ощущение.
Я резко мотнул головой, словно пытался стряхнуть с себя надоедливую муху. Мне сейчас нужно было думать совсем о другом. Скоро закончится урок и Чирик будет меня ждать за школой. Этого никак нельзя было допустить.
Времени на обдумывание плана действий было катастрофически мало, поэтому он больше походил на импровизацию. Как только прозвенел звонок и все начали собираться, я сделал вид, что у меня закатилась ручка, чем задержал Глеба, и мы вышли из класса вслед за Симоновой. Оказавшись в непосредственной близости от неё, я достаточно громко спросил Квашнина:
- Глеб, слушай а где у вас тут курят?
- Ты чё, куришь?! - одновременно удивлённо и растерянно воскликнул Глеб.
- Ну что ты орёшь-то сразу. Ну балуюсь я иногда, - понизив голос, ответил я ему.
- Да за углом - обычно там все собираются. Сразу как выйдешь - с левой стороны, - Глебу явно не понравилось, что я могу курить.
- Не, как-то совсем на виду. Я лучше за школу пойду. Пойдешь со мной? — я не сводил взгляда с притормозившей рядом отличницы.
- Ты меня извини, я в этом не участвую, - поникшим голосом ответил Квашнин. Было видно, что я его разочаровал.
- Ну как хочешь, а я сейчас сбегаю, - с этими словами я поправил рюкзак и двинулся вперёд, обгоняя всех.
Спустившись на первый этаж, я столкнулся с Чирковым и еще несколькими парнями, которые были утром с ним.
- Зассал?! — злобно процедил он сквозь зубы.
- Пошли, - спокойно ответил я, стараясь не поддаваться на его провокацию.
- Сейчас я тебя урою, - он развернулся и вышел из школы.
Не смотря на то, что я старался не волноваться, адреналин начал делать своё дело. Руки потихоньку начали дрожать, и всё тело предвкушало действия. Мы прошли вдоль школы и завернули за угол, впереди виднелась спортивная коробка. Я шёл сзади, смотрел в спины Чиркова и его компании и считал. Сто одиннадцать, сто двенадцать...