- Так не пойдёт, - она приложила ложку к языку. — Прожуй и скажи внятно, - сейчас она очень походила на капризную девочку.
- Я говорю, что уже отвечал тебе.
- Нет. Ты сказал “наверное”. Что это за ответ такой? - и она надула губы.
- Вообще-то, там было «наверное, да», - не сдавался я.
- Ты вообще часто говоришь «наверное, да». Как будто бы ты не уверен.
- Да нет, уверен, - я начинал злиться, словно загнанный в угол зверь.
- Так да или нет? — очередной кусочек торта отправился в еë рот.
Понимая, что она меня провоцирует, я откусил большой кусок от гамбургера и стал его очень тщательно пережевывать. Как можно было вот так просто взять и ответить на такой вопрос? Я никогда не рассматривал её с позиции нравится, не нравится. Она была мне очень интересна, а в последнее время стала пугающе часто становиться объектом моих размышлений.
Вика сидела и не спеша пила чай небольшими глотками. Только сейчас я обратил внимание, какие у неё мягкие черты лица. За всё время пока я был с ней знаком, ни разу не замечал, какое красивое у неё лицо.
- То есть не хочешь отвечать? — её вопрос был как всегда неожиданный, глаза угрожающе заблестели.
- Да, - выпалил я и тут же понял, что отвечал-то на другой вопрос. — В смысле, это ответ на твой первый вопрос, - быстро уточнил я.
- Вы, мальчишки, такие странные, - Вика вдруг засмущалась и начала активно крутить кончик своих волос, собранных в хвост.
- Что? — мой гамбургер замер в воздухе, я не успел его откусить. Она же сама меня просила ответить на её вопрос. Мне стало немного обидно за себя. Было чувство, словно с мышкой играет кошка.
Осознав, что завис в странной позе, я яростно впился зубами в гамбургер и, отвернувшись к окну, стал его пережевывать.
Что она вообще о себе возомнила? Сначала сама спрашивает, давит, заставляет меня отвечать. А потом делает вид, что я говорю какую-то ерунду. Вот сижу и чувствую себя идиотом. Чем больше я пребывал в таких мыслях, тем сильнее начинало гореть моё лицо.
Все мои попытки скрыть лицо только лишь сильнее приводили меня к ещё большему смущению.
- Очень приятно, - Вика яростно теребила кончик своего хвостика и не отрывалась от кружки с чаем.
Её голос был невероятно искренним и очень тихим. Как только она произнесла эти слова, вся моя внутренняя обида куда-то пропала. Всё тело заполнили тепло и неудержимое желание обнять.
В этот момент я понял, что меня совершенно не напрягает молчаливая пауза, которая возникла между нами. На удивление, мне было приятно находиться в обществе этой девочки и просто молчать, украдкой поглядывая на неё.
- А тебе зачем нужно было сюда? — спросил я, пока мы спускались по эскалатору.
- Уже не важно, - Вика улыбнулась, и это была не ехидная или озорная улыбка, а улыбка, наполненная растерянностью. Словно она сама не ожидала от себя такой реакции.
О своих чувствах я даже не пытался думать или разбираться в них. Было опустошение, какое возникает после того, как за тобой бежала собака, охраняющая грушевый сад, и ты за долю секунды успел залезть на забор перед тем, как она готова была уже схватить за ногу.
- А ты?
- Да я тоже уже домой поеду. Хочу успеть ещё билеты повторить. Потом заскочу, - радуясь, что всё так сложилось и мне не пришлось ничего придумывать.
Мы спустились на первый этаж в обширный холл торгового центра. Похоже, я так волновался, когда мы пришли, что даже не заметил, что они обновили инсталляцию под потолком.
Сверху располагалась лужайка в виде зелёной мохнатой полусферы, из которой торчали огромные, даже скорее гигантские, одуванчики. Некоторые были уже не жёлтыми, а белыми полупрозрачными шарами. Между всего этого безумства медленно двигались радужные бабочки.
- Обожаю их оформление. Каждый раз удивляют, - восхищенно сказала Вика, она стояла рядом и, подняв голову, разглядывала этот перформанс.
Мы вышли из торгового центра и отошли от главного входа, оставаясь под большим навесом. Вика вдруг напряженно посмотрела за меня.
- Мне пора. Было очень приятно провести с тобой время.
- Я тоже рад, что мы сюда сходили.
Какое-то время мы стояли молча, не решаясь сделать первый шаг.