От всех вопросов, что рождались в моей голове, я только больше начинал ворочаться. И ни о каком сне не могло быть и речи. Постепенно мои мысли перетекли к воспоминаниям о Вике. Её глаза, объёмная коса, звонкий голос, один за другим всплывали наши разговоры, её интонация.
«Просто будешь наблюдать, как из-за тебя другие страдают», - слова Кротова вспороли моё сознание. Было такое ощущение, что каждый волосок на моем теле взъерошился. И пробежала неприятная волна, от которой я поднялся и сел на кровати.
Я был не в состоянии поверить, что он как-то может быть причастен к увольнению учительницы. Какой-то пацан, откуда у него могло быть столько наглости и уверенности в себе?!
Страх сковал моё тело, страх за своих близких, за друзей и знакомых. Кто-то из них мог быть следующим.
Он же не мог говорить о Вике? Паническая мысль засела в голове как рыболовный крючок. Как я не пытался отцепить её, она намертво держалась, не отпуская меня. Никакие уговоры и разумные доводы не могли меня успокоить.
Утро и поездка до школы выдались крайне утомляющими. Даже яркое солнце, которое с утра весело проглядывало между домов, пока я ехал в школу, не прибавляло мне оптимизма и жизнерадостности.
Бессонная ночь делала своё дело: я беспрестанно клевал носом, боясь уснуть в автобусе и проехать мимо своей остановки. Никогда не думал, что может быть так сложно бороться со сном.
Я с облегчением вышел из автобуса и полной грудью вдохнул свежий утренний воздух. Хотя назвать его совсем утренним можно было с натяжкой: на часах было без пяти десять.
- Плохо выглядишь, - вместо приветствия сообщил мне Макс.
- Сам знаю, - той же монетой ответил я.
- Случилось что?
- Уснуть не мог. Считай, всю ночь ворочался, - мне не особо хотелось развивать эту тему.
Тяжёлые шторы на окнах библиотеки были кое-где плотно задёрнуты, и в зале был мягкий полумрак. Опустившись на стул, я упал на руки и провалился в обволакивающую дрёму.
- Кирилл, - кто-то тихо звал меня издалека.
Над огромным озером возвышался холм, поросший темно-зелёной травой, которая шевелилась, словно живая. Ветер гнал по ней волны, они меняли своё направление, вырисовывая причудливые узоры.
Ветер трепал мои волосы и с каждым мгновением становился все сильнее и сильнее. В какой-то момент я понял, что не могу спокойно смотреть на озеро. Глаза слезились, хотелось отвернуться и прикрыть их рукой.
В самом центре озера медленно начала образовываться воронка, её края начали пениться, расширяясь с каждым оборотом. Зловещая черная пустота смотрела на меня из центра образовавшегося водоворота.
- Кирилл, - снова позвал меня женский голос. — Ты мне нужен.
Ветер стал невыносимо сильным, я не слышал ничего, кроме его воя. Размеры воронки уже достигли берегов озера, и она продолжала увеличиваться.
- Кирилл, да хватит дрыхнуть, - этот голос несомненно принадлежал Максу. Что-то схватило меня и с силой дёрнуло назад.
Я резко подскочил, напротив меня сидела Вика, а Макс тряс меня за плечо.
- Ну вот, - протянула она и тут же, хихикнув, добавила. - Твой метод сработал быстрее.
- Ну зачем вы? — сонно проворчал я.
- Нет, ну нормально, мы сюда для чего пришли? — возмутился Максим.
- Да понял, понял, - и снова попытался лечь на руки.
- Ну уж нет, так дело не пойдёт, - деловито начала Вика. — Макс, - он немного удивился такой манерой обращения и уставился на неё. — Пересаживайся сюда, а я сяду к нему.
- Вот ещё выдумала. Кирилл, ты что молчишь?
Честно сказать, мне в данный момент было абсолютно всё равно, что они затеяли, я просто пожал плечами в ответ.
Вика встала со своего места и, подойдя к Максу, вопросительно замерла над ним. При этом у неё был такой решительный вид, что всякие попытки спорить отпали сами собой.
- Да делайте что хотите, - с этими словами он встал и пересел на её место.
Вика быстро села на стул и тут же взяла меня под руку.
- Так, давай, соберись, нам нужно немного поработать, - при этом её рука держала меня так нежно, что я едва снова не отключился. — Так-так, ну как сейчас Маша придёт, а ты тут спишь?