Воздух медленно наполнился каким-то противным газом и я успела увидеть сквозь прозрачную крышку и зафиксировать в уплывающем сознании ровный ряд из пяти таких же ящиков вдоль стен с упакованными лысыми телами.
Пробуждение было неприятным. Мучительно болела голова, очень хотелось пить. Я осторожно открыла глаза. Белый потолок. Слегка повернула голову. Белые стены. Аккуратно повернулась на бок. Как жестко! Рядом, совсем близко, чье-то лицо. Да это Светка! Живая!
Приподнялась на локте и осмотрелась вокруг. Мы, девушки из комнаты, все десять, голые лежали прямо на гладком белом полу. Некоторые еще тихо спали, а некоторые стонали, держась за голову — просыпались.
Вошло чудовище. Ну как чудовище, скорее очень крупный необычный мужчина. На похожей на поднос штуковине в его руках стояло десять сосудов, этакие детские кружечки с крышками, чтобы не разливалось, и сосунком. Поднос он оставил на полу и ушел. Молча.
Маринка подобралась к кружкам первой и, не раздумывая, начала пить.
Мне тоже очень хотелось, но все же я попыталась сначала открыть крышку. Когда не получилось, перевернула, чтобы капнуть на ладонь — ничего. Влагу, похожую на воду, удалось только высосать.
Глава 3
Постепенно просыпаясь, несчастные девушки первым делом кидались пить. Мы, первые пришедшие в себя, я и Маринка, подавали им кружечки. Мне бы очень хотелось сделать еще хоть глоточек, но сосудов было всего десять.
Когда все очнулись и попили, все начали жалобно делиться впечатлениями о пережитом ужасе. Потом стали делать робкие предположения о том, что нас ждет дальше.
— Не может быть, чтобы нас убили!
— Конечно, столько возились, в коробки упаковывали!
— А волосы зачем сбрили?
— Ой, девочки! Нас точно инопланетяне на опыты похитили!
— А почему только девочек? Мальчики что, по лесу не ходили?
— А мы не ходили в лесу! Мы по трассе ехали, в туалет остановились. Мы с Наташкой подальше ото всех зашли.
— Да уж! Дальше некуда!
Я всю свою жизнь ходила с длинной косой и, почему-то, именно ее отсутствие сейчас, больше чем что-либо, говорило мне о бесповоротности случившегося, указывало на черту, которая разделила мою жизнь на «до» и «после».
Мы сидели на полу, сжавшись в комочки, пытаясь как-то прикрыться, голые, лысые, несчастные.
Неотвратимо открылась дверь и кошмар повторился. Нас снова вылавливали по одной.
Прошлый опыт ничему не научил, мы визжали и убегали и изворачивались до последнего, пожалуй, даже отчаяннее, чем в первый раз.
На этот раз я была самой шустрой. Наверное, потому что проснулась первой и лучше других пришла в себя.
Когда осталась одна в комнате, внезапно пожалела, что меня не поймали раньше. Было страшно самой ждать неминуемого неизвестного ужаса. Вошедший за мной громила особо не торопясь наступал, широко расставив руки, и я вдруг с визгом накинулась на него с кулаками.
Впрочем, все зря. Меня легко схватили и внесли в соседнюю комнату. Там, кроме троих прежних похитителей, был новый индивид. Крупный, широкоплечий, мощный. Поражали огромные глаза существа с поднятыми к верху уголками, в которых светился ум и обжигающее холодом равнодушие. У него были удивительно длинные пальцы на руках, которыми он нажимал какие-то кнопочки на непонятных приборах. Врач? Ученый?
Кто я для него? Бабочка, которую пришпилят для коллекции? Или набор органов? Пока я гадала, обмирая от страха, меня раскладывали на столе, разводя в стороны руки и ноги. Широкими лентами фиксировали мое вырывающееся из последних сил тело. Сейчас мучить будут? Хоть бы усыпили сначала!
Этот, с глазами, начал осматривать меня, трогая своими страшными длинными пальцами. Сначала щупал, очень долго, как гинеколог. Хотя, что там смотреть, я с мужчиной еще не была. Потом сильно надавил на живот в разных местах. Отстегнул ленты, поднял и прослушал сердце и легкие, посмотрел уши, зубы, груди. Перевернув на живот даже в задницу заглянул. Я словно отупела, уже не дергалась особо, наверное, в питье что-то было. Послушно терпела весь этот осмотр, словно и не я это, а кукла неживая. Только, когда со шприцом подходил, инстинктивно задергалась, но меня громилы придержали, а Глазастый, видимо, взял анализ крови. Потом меня снова пристегнули и, совсем ненадолго, накрыли каким-то гудящим прозрачным колпаком, по которому бегали искрящиеся разноцветные молнии. И, наконец, опять освободив и позволив сесть, налепили на мою лысую голову кучу присосок, от которых отходили толстые серые шланги. Я было потянула руки к голове, но один из похитителей мне сразу придержал их. Угрожающе положил сверху на мои руки широкую, похожую на резиновую ленту. Стало понятно, если буду пытаться трогать присоски, стянут этой самой лентой мои несчастные лапки. Я минуту подумала, все же свободные руки лучше. А станет больно, может успею сдернуть с головы эти противные штуки. Я устала сидеть и легла.