Музыка стихла, Мальва испуганно смотрела на меня огромными голубыми глазищами, а тётушка уже спешила в чулан, служивший одновременно хранилищем трав и местом, где я готовила травяные настойки и лечебные зелья.
Она деловито поставила на стол пустой ящик, имевший по краям удобные ручки. Я отбирала и ставила на стол горшочки и бутылочки с настойками и мазями, которые мне могут понадобиться, а тётушка складывала их в дорожный ящик, перестилая сухой травой. Стеклянные бутылочки были большой ценностью, мы хранили их как могли.
- Готово! – я прихватила висевший за дверью балахон, который я надевала во время готовки зелий, чтобы не запачкать платье. Сейчас он мне тоже понадобиться.
Подхватив ящик за ручки, мы с тётушкой поспешили из дома, она на ходу прикрикнула на Мальву, по щекам которой уже стекали слёзы. Сестрёнка всегда была очень сердобольной, вечно притаскивала в дом то раненого галчёнка, то помятого собакой кролика.
- Сиди дома, на улицу не выходи! – велела ей тетушка.
Возле дома Назира собралась уже почти вся деревня. Он лежал прямо здесь, на траве. Неестественно вывернутая правая нога и рука говорили о серьёзных переломах. Вместо правого глаза кровавое месиво. Сильно его приложило, похоже, глаз спасти не удастся.
Толпа расступилась, пропуская меня. Быстро накинув балахон, я опустилась на колени и положила ладонь на голову раненого.
Жив. Правда, если не поспешить – не долго осталось ему мучиться на этом свете. Но у меня в деревне ещё никто не умирал!
- Воды!
Мне в руки сунули деревянный ковшик с водой. Щедро плеснув в него зелья, притуплявшего сознание и боль, я велела:
- Приподнимите ему голову!
Сунув в рот специальный деревянный колышек, я разомкнула зубы раненого, вливая лекарство ему в рот.
- Поднимите выше, чтобы не захлебнулся.
Два крепких, с почерневшей от постоянных ветров и жаркого солнца кожей мужиков, жилистыми руками удерживали голову Назира, рядом тоненько подвывала его жена, прижимая к себе испуганную девчушку, прячущую лицо за многочисленными косичками.
Теперь нужно немного подождать, пока зелье не подействует. Я прислушалась к хриплому дыханию, ребра у него, похоже, тоже сломаны. Просто не будет, но ничего, и не таких с того света вытаскивала!
Дыхание Назира немного выровнялось, рука, судорожно сжимающая траву, расслабилась – зелье начинало действовать. Но подстраховаться всё нужно.
- Держите его крепче!
Мужики понятливо перехватили раненого за плечи. Первым делом я вправила на место сломанную ногу. Из рваной штанины белел осколок выпиравшей кости. Кто-то за спиной приглушённо охнул. Теперь очередь руки. Здесь кость вовсе раздроблена в нескольких местах. Пришлось складывать кусочки, словно в детской игре, нащупывая их пальцами и ставя на место.
- Теперь все отойдите!
Уже через секунду я осталось у дома одна с лежащим передо мной едва дышащим телом. Все в деревне знали, что в такие моменты от меня лучше держаться подальше.
Закрыв глаза, я стала водить ладонями над телом Назира, перед внутренним взором появилась картинка мужского тела, на котором разноцветными пятнами было указаны проблемные места. Как обычно начала с красных, самых опасных, требующих не медленного вмешательства.
Ладони засветились холодным голубым светом, местами переходя в фиолетовый. Этот свет устремился туда, где моя магия жизни сейчас была важнее всего.
Не смотря на обезболивающую настойку, мужчина застонал. Да, сращивать кости – это больно! Нога уже не светилась красным, перейдя сначала в оранжевый, а потом в жёлтый. А это уже не критично! Теперь займёмся рукой и рёбрами.
Когда я открыла глаза, на улице было уже темно. На небольшом отдалении стояли селяне, держа в руках зажженные факелы.
- Обмойте его и намажьте мазью. Укрепляющую настойку давать каждые три часа. Кормите бульоном и пусть побольше спит. Сон лечит, - я потянулась к ящичку с зельями, чтобы достать нужную мазь, и со стоном завалилась в бок. Ноги не разгибались. Я простояла на коленях несколько часов и сейчас совершенно их не чувствовала.
Первой ко мне подскочила тётушка, спрашивая, какие склянки достать из ящичка. Передав всё жене Назира, она попыталась поставить меня на ноги, но её мягко, но решительно отодвинули в сторону. Дамир легко, словно пушинку, подхватил меня на руки и зашагал к дому.
Вверх вниз, вверх вниз – словно на волнах. Почему-то это сравнение пришло мне в голову. Странно, я никогда даже реки не видела, не то что, качаться на волнах. В нашем ручье, что стекает с самого высокого холма, воды по колено.