- Это принадлежит вам, девоньки. Всё, что я успела спасти и прихватить с собой, а теперь передаю старшей из рода.
Я держала в руках обычную деревянную коробку и почему-то не спешила её открывать. Что она скрывает? Было отчего-то боязно.
Первой не выдержала Мальва, потянув меня к кровати:
- Открывай, ну, давай же!
Я села на кровать рядом с сестрой, положив шкатулку между нами, и только после этого откинула крышку. Внутри, переливаясь в тусклом свете заходящего солнца, заглядывающего в окно, искрились драгоценные украшения. Кольца, броши, браслеты блестели всеми цветами радуги.
- Так это правда, что мы из знатной семьи? – голос отчего-то стал хриплым.
- Да, это так. Продав эти украшения, вы можете вернуться в Леонгард, купить дом, красивые платья. Жить, как подобает знатным леди.
Я перебирала украшения, по одному выкладывая их на покрывало кровати, где они сразу попадали в руки Мальвы. Сестрица уже нацепила на свои пальчики несколько колец и сейчас любовалась матово мерцавшим жемчужным колье.
На самом дне я обнаружила небольшую, с ладошку, картинку. Мужчина в строгом мундире, расшитом золотом, очень красивая женщина в пышном платье, держащая на руках розовый свёрток с младенцем и девочка лет пяти.
- Кто это? – я всматривалась в незнакомые лица, которые почему-то казались знакомыми.
- Это ваши родители, - пояснила тётушка, ты очень любила этот портрет и часто таскала его с собой, вот и в тот день… - она вдруг замолчала, я а смотрела на картинку, пытаясь вспомнить. Только у меня ничего не получалось – лишь голова разболелась.
Я, поморщившись, потёрла пульсирующие виски. Придётся пить настойку, чтобы снять боль.
- Ложись, тётушка, тебе нужно отдохнуть, весь день на ногах. Мы пойдём к себе.
Я сгребла украшения назад в коробку, закрыла крышку, положив сверху портрет. Убирать его назад, в шкатулку, мне казалось неправильным. Мальва быстро разобрала для тётушки постель, помогая ей раздеться и лечь. Только после этого мы пошли в свою комнату, а она у нас одна на двоих. Две кровати вдоль стен и между ними стол, как раз под окном. На него-то я и положила шкатулку, а портрет прислонила так, что его хорошо было видно с кровати.
Мальва была тиха и задумчива. Она, молча разделась и скользнула под одеяло, пока я ходила в чуланчик, накапать себе настойки от головы. Вернувшись, я тоже легла, уставившись в потолок.
Несколько минут тишины, затем Мальва спросила:
- Как думаешь, кто они были?
- Наверное, приближённые к королевской семье. Помнишь, тётушка рассказывала, да и мы сами читали, что тогда много знатных родов извели. Да что теперь об этом говорить, прошлого не вернёшь. Их нет.
- А я всегда думала – какие они: мама и папа? Я ведь их совсем не помню. А ты, Лина? Ты ведь старше меня. Почему ты никогда ничего не говорила?
- Ты же знаешь, что я совсем ничего не помню о той прежней жизни. Что-то там такое случилось, отчего я не могу вспомнить, а если пытаюсь, у меня начинает болеть голова, вот как сейчас.
- Наверное, они были хорошими людьми, если король их приблизил. А эта дама на картинке, она такая красивая! – Мальва судорожно вздохнула.
- Что теперь гадать? Тетушка точно знает. Нужно просто её расспросить, может теперь она всё нам расскажет. Спи. Быстрее заснёшь – быстрее проснёшься.
- Спокойной ночи, Лина.
- Спокойной ночи, Мальва.
Вскоре с кровати сестры послышалось её ровное дыхание, а ко мне сон так и не шёл. Я покосилась на стол, туда, где в темноте стоял портрет моих родителей. Ещё долго я ворочалась в постели, но сон сморил и меня, унося туда, где когда-то я была счастлива.
Глава 3
Леонгард, королевский дворец
В комнате царил полумрак, Себастьян знал, что я не люблю яркого света. Мне было приятно, что младший брат помнит об этом и перед моим визитом велел задёрнуть шторы.
Сам Басти, в отличие от меня, всегда любил всё яркое: яркие цвета, яркий свет, ярких девушек. Вот о девушках нас сегодня и предстоит поговорить. Последний отчет, пришедший от моих разведчиков из Великой пустыни совсем неутешительный. Безжизненная Пустошь постоянно увеличивается, захватывая всё новые территории. Горячие ветра, приходящие оттуда, убивают на своём пути всё живое, высушивая до основания саму жизнь в этих местах. Остаётся только потрескавшаяся земля, по которой ветер гоняет пыль и песок.
Кочевники уже давно покинули те места, за ними потянулись жители пограничных земель, вынужденные отдавать пустоши свои деревни и даже целые города.
Но ладно пустыня, в стране казалось бы полно плодородных земель, только не всё так просто – урожаи падают год от года, дождей выпадает всё меньше. Постоянные засухи сводят все усилия земледельцев на нет. Даже травы на пастбищах не хватает, чтобы прокормить стада, которые приходиться год от года сокращать. Реки и озёра обмелели. В горных районах участились землетрясения. И как будто этого мало – по стране поползли новые, ранее не встречавшиеся болезни, переносчиками которых стали насекомые, ранее обитавшие только в очень засушливых местах.