В этой деревне нас что-то ждало.
Глава 20
Скальная гряда расступилась, лес остался позади, и мы оказались на границе огромной поляны, окруженной со всех сторон горами. Прямо напротив нас хребет пронзала тонкая дорога. А перед глазами лежала небольшая деревня. Домов тридцать, не больше. Но я увидела совсем не то, что ожидала.
Про Ниму говорили, что она больше всех страдает от темных эльфов, от их набегов, воровства, коварства. Что воины из Лофлара не дают бедным горным мужикам спокойно пасти скот и пытаться выращивать пропитание. Особой ценностью здесь обладали виноградники, из них делали вино для королевского стола.
Но я не видела разрухи. Все дома были в порядке, участки убраны, даже скошена трава. Я разглядела храм Владычицы, несколько общественных зданий, таверну с доходным домом. А еще идеальные уложенные камнем дорожки.
От неожиданности я резко остановилась и тут же почувствовала, как Лир приблизился. Подняла голову. Мужчина улыбался. И в этой улыбке было столько тепла, что мне стало не по себе.
Чему он радуется?
Он обвел пространство широким жестом.
— Нима. Один из райских уголков, которые нам удалось сохранить, — неопределенно сказал он. — Из Асцерны сюда практически не доходят.
— Вам удалось сохранить? — эхом повторила я, но мужчина не ответил.
Он улыбнулся мне, нежно поцеловал в щеку и, развернувшись, легкой походкой направился к деревне, где суетились люди. А я замерла, глядя на покой и великолепие скрытой от лишних глаз деревни, и пришла в себя только тогда, когда моего плеча коснулся Эрд.
— Лир любит это место, — сказал он. — Всегда любил. И всегда хотел, чтобы здесь был главный торговый пост между Лофларом и Асцерной. Но политика не позволяла.
— Он хотел… Подожди, а кто он? Почему он думал о торговом посте? Вы из семьи лофларских купцов?
Я посмотрела ему в лицо, но Эрд лишь улыбнулся. И эта улыбка получилась живой и теплой, естественной и свободной. Я расслабилась.
— В Ниме нас ждут, — сменил тему он. — Через перевал мы пойдем в сопровождении. Переход тяжелый и небезопасный, погода непредсказуема. Не смотри, что здесь солнышко и лето. Наверху буран, нет кислорода. Спасает только магия, да и ее не хватает.
— Неужели никто не построил телепорт?
Красный легко покачал головой.
— Тех ошметков пространственной магии, которые доступны, не хватает, чтобы перемахнуть волшебный Хребет. Знаешь, как его называют темные эльфы?
— Понятия не имею, — резче, чем следовало, ответила я.
Хотя я уже понимала, что Лир и Эрд принадлежат к этой расе, инстинктивный страх просыпался каждый раз, когда о ней заговаривали. Ненависть к эльфам воспевается в Асцерне, возводится в абсолют. И я невольно стала одним из адептов этого страшного культа. Впрочем, он выветривался из моего сознания и крови.
Если Лир и Эрд действительно темные эльфы (а напрямую они мне это не подтвердили), значит, этот народ обладал исключительными талантами. И красотой и мощью магии.
Может, это и есть истинная причина того, что в Асцерне их ненавидят? Потому что боятся и чувствуют, что уступают им?
— В Лофларе перевал называют Ислаимской стеной, — пропустив мою резкость мимо ушей, сказал Красный и предложил мне руку.
Я с удовольствием прикоснулась к нему, улыбнулась и приноровилась идти в шаг, пока мы спускались к деревне. Лир ушел далеко вперед, я видела его темный плащ и тени, окутывающие его мощную фигуру. Но до деревни он пока не дошел.
— Никогда не слышала этого названия.
— Конечно. Ислаимская стена всегда была символом непреодолимости, надежности, сокрытия тайны. В детстве я считал, что тайна — это Асцерна. Сейчас понимаю, что Ислаимская стена оберегает Лофлар.
— Но почему?
Рыжие глаза Красного блеснули неожиданной грустью. Я затаила дыхание.
— Скоро ты все узнаешь, — наконец сказал он, видимо, взвесив все «за» и «против». — И скорее всего сможешь нам помочь.
Я фыркнула.
— Не буду обещать, пока вы не посвятите меня в детали.
Красный неожиданно рассмеялся.
— Брат говорил, что будет именно так. Метка ничто. Голова — все. У тебя сильная воля, Кифа. Это и хорошо, и не очень.
Я снова фыркнула и сжала его предплечье, заставив остановиться. Красный повиновался и посмотрел мне в лицо с легкой улыбкой.
— Мы будем договариваться. Больше никаких отборов, ядов и секретов, никаких похищений и никакого самоуправства. Ради вас я сделаю все. Но и вы должны мне доверять.