Мужчина наклонился ко мне и коснулся щеки горячими пальцами.
— Я — доверяю.
— А он?
Рыжий взгляд скользнул по далекой тени Лира, который уже пересек границу деревни и к нему со всех сторон бросились люди, кланяясь и приветствуя.
Стоп.
Кланяясь?
— И он доверится. Пошли.
Я закусила губу и повиновалась. Толпа вокруг Лира становилась все более плотной, казалось, на улицы вывалили все жители деревни. Было приятно видеть, как он касался головок детей тонкими пальцами, отвечал остальным. А потом толпа расступилась.
Со стороны храма Владычицы шел мужчина. Я сначала не поняла, что чувствую и кого вижу. А потом резко встала, не веря своим глазам. Красный мягко подтолкнул меня в спину, но я застыла не в силах пошевелиться.
Этого не может быть.
Этого просто не может быть!
Глава 21
Мужчина подошел к Лиру. Он был ниже синеглазого на полголовы, но статен. Поклонился. Низко. Буквально согнулся пополам, как будто неведомая сила ударила его по плечам. Серебристые волосы блеснули в теплых солнечных лучах. Я заметила, что Лир коротко и величественно склонил голову, а потом протянул руку.
Рукопожатие. Не на равных.
Владычица.
Красный заставил меня идти вперед. Я делала шаг за шагом, тяжело дыша. Казалось, что я снова провалилась в сон. Потому что то, что сейчас происходило, не укладывалось в голове.
Надо не забывать дышать. Что бы ни происходило, не забывать дышать.
Лир с сереброволосым мужчиной о чем-то негромко переговаривались. Толпа расступилась, уважая их пространство. А потом собеседник Синеглазого поднял на меня взгляд.
Нас разделяла сотня шагов.
Но меня ударило молнией, а на глазах выступили слезы. Я почувствовала, как Красный обнимает меня за плечи. И шла. Шла вперед, чтобы дотронуться, убедиться. Лир медленно улыбнулся. Его величественное лицо озарила улыбка. Он коротко кивнул брату. Мы приближались.
Когда остался всего десяток шагов, я заметила, что на лицах окружающих нас людей блестят дорожки слез. Собеседник Лира выглядел потрясенным. Счастливым. В его глазах тоже стояли слезы. В его серебряных глазах.
Не выдержав, я расплакалась и сорвалась. К нему. Обнять. Почувствовать. Убедиться, что это не мираж.
— Кифа, — прошептал он таким знакомым и таким родным голосом.
— Отец!
Герцог Алексаний Морей обнимал меня, крепко прижимал к себе и гладил по спине. Кто-то в толпе начал охать. Я четко ощущала общее умиление, счастье и легкость, которая буквально разливалась по деревне. Чувствовала присутствие своих истинных, которые встали за спиной, будто защищая от всего мира и от прошлого.
— Ты жив! — воскликнула я, с трудом отрываясь от его мундира и глядя в лицо. — Как это возможно? Мы считали, что ты погиб! Сгинул на войне.
— А я и сгинул, — помрачнев, проговорил отец. — А потом восстал.
— Мне было так плохо без тебя! — пожаловалась я, сжимая ткань и снова пряча лицо у него на груди. — Я так скучала. Как это возможно? Отец!
Я бормотала бессвязные слова, плача. Мысли метались. Но это был точно он. Я чувствовала его магию, такую знакомую, но увеличенную в несколько раз. Или я стала чувствительнее или он сильнее. Его магия разлилась в воздухе, высушивая мои слезы, согревая отцовским теплом и успокаивая.
Морей медленно развернулся и повел меня в сторону красивой таверны, которую я приметила еще на вершине. Он что-то шептал, но я не могла разобрать слов. Лир шел рядом, а Красный остался за спиной, будто охраняя. Как в лесу.
Я успокаивалась, но шок не отступал. Я не понимала, в каком мире оказалась. Может, это я умерла? Может, я встретилась с отцом в новой жизни? В царстве Владычицы? Может, в том лесу меня сожрал снежный барс?
Я услышала тихий смех Лира.
— Нет, Кифа, — негромко сказал он, воспользовавшись тем, что отец замолчал. — Ты живее всех живых. И это и есть реальность. Я не мог тебе сказать об этом в Асцерне. Ты бы не поверила. Эрд не мог сообщить тебе этого во дворце — ты бы провалила испытания и тогда вся миссия бы не стоила и выеденного яйца. Я решил, что такое лучше видеть и чувствовать.
Мы вошли в таверну. Люди смотрели на нас круглыми глазами. Все продолжали кланяться Лиру.
— Я не знаю, как благодарить вас, Ваше Величество, — внезапно сказал отец. — Сначала вы дали мне второй шанс. А потом вернули дочь.
Что? К кому он обращается?
Темно-синие глаза Лира свернули.