Выбрать главу

А потом был взрыв. Такой силы, что Рина видела, как родилась вселенная, как разбегаясь появляются планеты и звезды, как на них зарождается жизнь. Ее несло через этот поток, а откуда-то изнутри лилась бесконечная радость и нежность.

Сквозь сладкую дымку она слышала собственный крик, слышала, как король прокричал:

— Катриана!

И это быстро возвращало ее на землю. Туда, где ее королю, ее любимому и единственному грозит смертельная опасность. Но она не позволит, не даст свершиться тому, что приготовили для него враги. Сейчас, она сможет защитить его, возможно он сумеет ее когда-то простить.

— Ансар, — прошептала она, обнимая его за шею, и чуть отстранилась.

Тяжело дыша, король нехотя приподнялся. Его пламенные глаза ошалело уставились на нее, морок спал — теперь он действительно видел перед собой Катриану.

Хриплым от страсти голосом он выдавил:

— Катриана… это правда ты?

— Я… — прошептала она с любовью глядя на него.

— Но как… зачем?

По его голосу и облику Рина поняла — вот тот самый момент, о котором говорил клирик. Король сейчас уязвим. Но у нее есть сила, какая-то неведомая сила, высвобожденная в момент, когда он лишил ее девственности, когда она испытала самое невероятное удовольствие в жизни. И она сделает все что нужно, чтобы его спасти.

— Я все исправлю, Ансар. Я все исправлю.

В этот момент все вазоны с пламенем в покоях колыхнулись, огонь в них стал синим, повеяло холодом и сыростью. Небо в окнах потемнело.

Глаза короля гневно полыхнули огнем, он дернулся, чтобы встать, но его качнуло, обессиленно он рухнул обратно на кровать.

— Что со мной… — прорычал он, хватаясь за голову.

Синее пламя тем временем разгоралось все сильнее, а через секунду в воздухе возле противоположной стены поплыли волны, возник портал, из которого шагнул Отокар, клирик алирский собственной персоной, и еще целая толпа головорезов в синих мантиях и с длинными клинками. Каждый клинок сверкает синевой, видимо зачарованы для борьбы с драконами.

Рина прикрылась простыней и дернулась вперед, прикрывая собой короля. Тот попытался отодвинуть ее, но Рина осталась неподвижной, устремив на прибывших бешеный взгляд. Клирик оглядел ее презрительно.

— Молодец дитя, — произнес он. — Ты хорошо справилась. А теперь усыпи его, пока он слаб и дай нам завершить начатое.

— Идите к черту, — прошипела Рина.

Сейчас она чувствовала невероятную мощь в себе. Огненная сила, которая высвободилась из нее, когда дракон лишил ее девственности теперь плещется в ней, как в бездонном озере и лишь она вольна распоряжаться ею. Они все здесь, Камири, даже если все еще у них, в относительной безопасности, они могут успеть вызволить ее. Но сейчас нужно принять единственно верное решение.

Менозо Отокар ступил вперед.

— Позвольте я ее вразумлю, ваше преподобие, — проговорил он грозно.

— Она сама сейчас образумится, — произнес клирик, испепеляя ее взглядом. — Ведь так, дитя? Ты ведь не станешь отдавать ему свою силу, это убьет тебя. К тому же помни, стоит мне только отдать приказ, и твоя подруга отправится к звездам.

— Это если успеешь, урод, — прорычала Рина.

Головорезы отшатнулись. В следующую секунду Рина развернулась к королю и накрыла его всем телом, запечатлев глубокий поцелуй. Она всеми своими мыслями и чувствами пожелала, чтобы он обрел истинную мощь, силу и бодрость, чтобы дракон в его душе никогда не знал поражения, чтобы никто и никогда не мог ему навредить.

Если она и погибнет, отдав ему этот безбрежный океан огня, что возник в ней, то хотя бы будет знать, что спасла его. Что искупила вину и рану, что нанесла ему своим предательством, пусть и по незнанию.

— Одумайся! — страшным голосом закричал клирик, но Рина не слушала, она продолжала целовать короля-дракона, чувствуя, как из нее быстро утекает огненная река вместе с силами. — Схватить ее! Убить обоих!

Клирик отдавал приказы, но головорезы в атаку не спешили, видимо все же опасались дракона и девушки, которая готова ради него пожертвовать жизнью.

Зато Отокар вскинул клинок и ринулся вперед.

— Во имя темной Алиры! — прокричал он и понесся к постели.

Это послужило сигналом для остальных, они будто пришли в себя и тоже бросились следом.