Боком на нем не посидишь. Пришлось оседлать, игнорируя задравшееся до середины бедер платье. Хорошо, у дракона глаз на затылке нет, иначе прими он свою человеческую форму – умерла бы от смущения.
– Ну что, полетаем?
Я только и успела, что схватиться за отросток, как змей, будто подтягиваясь спросонья, расправил мощные крылья. Подпрыгнул и, разгоняя воздух… полетел.
Кажется, я визжала. То ли от испуга, то ли от восторга. Тьма его разберет. От чувства свободы, когда ты паришь в небе, а в лицо тебе дует теплый встречный ветер, захватывало дух. Переполняли эмоции. Била энергия. Я пару раз размахивала руками, представляя, что отрастила крылья. И даже страх скатиться кубарем вниз не мог меня обуздать.
– Вон они! – закричала я, ткнув пальцем в сторону Лимонного холма, на котором горели огни, а в быстро гаснувшем небе отмечалось повышенное движение.
Махнув хвостом, дракон сменил траекторию и устремился туда, где хлопали крылья, стучали копыта, летали метлы и раздавался веселый смех.
Мимо нас с визгом пролетела моя соседка Порция.
За ней следом на черном козле неслась ее абсолютно обнаженная сестрица Грация. Старая Пивон на толстенной книге показала мне неприличный жест. А вон и Иоланда на своем знаменитом гусе, выписывает в воздухе пируэты.
– Лилу! – раздался над нами полный ужаса голос Аники. – Я не верю своим глазам. Это ты?
– Собственной персоной, – я так опьянела от дармовой магии, что запиналась на каждой произнесенной букве.
– Ты кого с собой привела? – поравнявшись с нами на своей метле, воскликнула младшая сестренка. – Если Старейшины узнают…
– Пусть знают! Пусть все знают, что с сегодняшнего дня, я, Лилу Болотная, повелительница ездовых драконов!
Не успела я договорить, как мое транспортное средство резко накренилось и, явно пытаясь покрасоваться перед окружавшими нас ведьмами, запрокинуло голову и выпустило в воздух струю оранжевого пламени. А я, вместо того чтобы его приструнить, разразилась безудержным хохотом.
Глава 37. А по утру они…
– Рэм, открывай, хватит спать… – раздался за дверью грубый голос Дитера, сопровождаемый настойчивым стуком. – Ты видел, который час?
С трудом разлепив глаза, я едва не застонала, почувствовав, как виски сдавила ноющая боль. Во рту сухо, как в пустыне. А чтобы дотянуться до стоявшего на столе графина, нужно было встать.
Тьма, почему так жарко? Окно вроде распахнуто. И лежать неудобно. Когда я успела раздеться до одной сорочки, оставив платье, зеленым пятном, валяться на полу?
Осознав, что жар идет со спины, я повернулась и едва не вскрикнула. Благо успела вовремя сжать ладонью собственный рот. Занимая большую часть огромной кровати, рядом со мной спал Рэмгар.
Из одежды – одни брюки. Тяжелая рука лежала на моей талии. Грудная клетка опускалась и поднималась в такт с дыханием. Может это сон? Надо срочно проверить.
Осторожно, чтобы не потревожить его покой, я попыталась подняться и принять сидячее положение. Но ничего не вышло. Меня быстро сцапали и так резко вернули обратно, что голова закружилась, а комната пошла ходуном.
Странная комната.
Чересчур пышная, светлая, просторная. И совсем не похожа на мою.
– Далеко собралась, сладкая? – хриплым спросонья голосом поинтересовался дракон. И добавил уже громче, обращаясь к стоящему за дверью приятелю. – Дит, прекрати молотить. Сейчас открою.
Подниматься он, однако, не торопился. Лежа смотрел в потолок, будто собирался с силами. Затем отпустил меня и встал. Подошел к столу с графином. Опрокинул в себя половину его содержимого и сжал ладонями виски.
С трудом сглотнув, я уставилась на загорелый, мускулистый торс молодого, пышущего силой и здоровьем мужчины. Уже зная, что эта картина навечно запечатлелась у меня в мозгу.
– Черт. Ощущение, будто я всю ночь провел в трактире. Голова вот-вот взорвется, – пожаловался король, не замечая мой жадный взгляд.
Пришлось влепить себе мысленную оплеуху и напомнить о том, что глазеть на посторонних мужчин – дурной тон. Особенно, если ты без пяти минут замужняя дама.
– Что я делаю в твоих покоях? – прошептала я, переведя полный зависти взгляд на остатки жидкости. Рэм подал мне графин, но, вместо ответа, приложил указательный палец к губам, а сам направился к двери.
Он не стал пускать мага внутрь. Открыл достаточно, чтобы просунуть голову, и издал приглушенный рык.
– Какого черта?