– Рэм, может ну его, этот отбор? – ткнул приятеля в бок заметно повеселевший Дитер. – Тут такая жемчужина пропадает. Огонь – баба! Всю жизнь на руках носить будет.
– Вот и забирал бы ее себе, – недовольно буркнул король и бросил на меня угрюмый взгляд.
Послеобеденное солнце слепило глаза. Теплый ветер трепал волосы. Мое правое плечо было тесно прижато к мускулистому предплечью дракона. И хотя на королевском балкончике, где расположилась наша троица, было вполне достаточно места, ни я, ни Рэмгар не сделали ни единой попытки отодвинуться друг от друга.
– Скажешь тоже, – отмахнулся маг. – Где я, а где принцесса?
И пусть сказано это было вроде как в шутку, со смешком, но глаза Дитера оставались серьезными, особенно когда нашли сидевшую среди зрителей принцессу Магду.
Как интересно.
Ни неприязни во взгляде, ни ненависти. Лишь искреннее восхищение и задумчивая грусть. Как у мужчины, что понимает – его мечтам не суждено осуществиться.
Да и Магда, окруженная с двух сторон моими сестрами, нет-нет да поглядывает в нашу сторону. Слегка краснеет. Отводит глаза.
Неужели между этими двумя не просто детская вражда и неприятие? Неужели правда, что от ненависти до любви всего лишь шаг?
– Вас так волнует титул будущей жены, мастер Меверик? – с улыбкой на губах поинтересовалась я.
– Есть негласные законы, которым мы обязаны подчиняться, – пожал он плечами. – Хотим мы того или нет.
– А если принцесса влюблена и захочет связать с вами свою жизнь? Кто сможет помешать первому магу королевства?
– Поверьте, леди Лилу, ни один венценосный отец не даст позволение своей дочери выйти замуж за безродного мага, в обход принцам или королям. А если девушка решится пойти против воли семьи, ее отлучат. И из принцессы, она превратится… в пустое место. Незавидная участь для той, что была рождена для роскоши и богатств, училась повелевать и всегда заботиться о нуждах своего королевства. Я уж точно не достоин подобных жертв.
– Но если таково ее желание?
Дитер заметно напрягся. Скрипнул зубами.
– Значит я не дам ей совершить роковую ошибку.
Вот же… упрямый осел, что не видит дальше собственного носа. Ничем не лучше притихшего рядом дракона. Будто на одной фабрике вырезаны. Жесткие, несговорчивые гордецы!
Пока я подбирала слова, чтобы высказать мастеру Меверику все, что о нем думаю, танец закончился. Корин, поклонившись, ушла со сцены, уступив ее принцессе Болеи.
Откинув за спину длинную косу, Олия пригласила двух служанок, что поставили перед девушкой небольшой столик, положили скалку и несколько емкостей с различным содержимым. Кажется, мука, вода… квашеная капуста? Похоже нас будут ждать жареные пирожки.
Поторопилась я радоваться. Особенно когда витающий в воздухе аппетитный запах, начал дразнить лишенный обеда желудок. Пока принцесса листала книгу рецептов, пирожки успели подгореть. Да так сильно, что превратились в маленькие угольки. Зато король, которому они были предложены на пробу, мужественно проглотил цель две штуки. И даже не подавился.
Следующей на сцену вышла Лайза, и я аж подскочила, разразившись громкими аплодисментами. Но внезапно к ней присоединился Стоун, прижимавший к груди тот самый горшок, с которым все утро носилась принцесса Мойры, и я шлепнулась обратно на стул.
Заметив мой недоумевающий взгляд, Рэмгар наклонился к моему уху.
– Удивлена?
– Что он там делает? – нахмурившись, спросила я.
– Ассистирует, – усмехнулся дракон и откинулся на спинку стула. – Трюк у девицы опасный, попросила меня дать ей в помощники пару стражников. Ну а я решил привлечь профессионала. Тебе что-то не нравится?
– Ну почему же? – процедила я, чувствуя смутный подвох, но не понимая в чем дело. – Стоун действительно профессионал.
Как это косвенное участие в конкурсе сможет навредить моему жениху? Или я просто дую на воду? Рэм, конечно, жесткий и не терпящий неповиновения дракон, но не подлый. Совсем не подлый.
Я позабыла о переживаниях и сомнениях, когда Лайза, забрав у Стоуна горшок, поставила его на середину сцены, закрыла глаза и начала шептать заклинания. Минута, две. Ничего не происходила. Зрители принялись роптать. Но внезапно из земли показался зеленый стебелек, который, быстро удлиняясь, начал расти и в ширину. Глина треснула. Показались корни, которые начали врастать в деревянный пол. Пробили его, распугав прячущихся внизу музыкантов.
Отрастающие ветки, колосящиеся зелеными листьями, начали тянуться во все стороны. Будто пытаясь достать до людей и задушить их в крепких объятиях.