Водянистые подслеповатые глаза наблюдали за мной, изучая, выворачивая наизнанку, словно я была мишенью. На секунду мне подумалось, что такого старого человека просто не может существовать. И словно в ответ на мои мысли, женщина указала мне на зал.
— Сядте уже, — в ее скрипучем голосе слышалось нетерпение.
Но прошло несколько секунд, прежде чем я смогла пошевелиться. Этот жест, короткое движение высохшей словно ветка рукой было столь плавно и грациозно, что можно залюбоваться этой мертвенной красотой, отправляющей мысли куда-то к вечности.
Я так и не могла понять, сколько ей было лет, но казалось, что она еще видела крылатых людей.
Я обернулась в зал, который напомнил мне древнюю площадь собраний, которую я однажды видела в разрушенном городе. Передо мной поднимались три широкие ступени, каждая из них была аккуратно выложена камнем и покрыта алыми коврами, словно подчеркивая важность этого места. На ступенях стояли ряды массивных кресел, выполненных в том же вычурном стиле, что и всё остальное. Всего я насчитала тринадцать кресел, и почти все из них были заняты молодыми людьми примерно моего возраста.
Я сразу заметила мальчика лет семи в белых штанах и рубашке. Это был тот самый ребёнок, которого я видела на балконе. Он широко улыбнулся и замахал мне рукой, но его тут же одернул громила, сидящий рядом выше. Мальчик скорчил обиженную рожицу, но больше не решался поднять на меня взгляд. А вот громила продолжил пялиться. Этот молодой человек с пепельными волосами, выбритыми висками и заплетёнными в косы, выглядел внушительно даже когда сидел. Из-за закатанных рукавов выглядывали темные татуировки, его взгляд был холодным и проницательным.
Юноша с длинными золотыми кудрями наклонился к лысому, поразительно смуглому подростку, что сидел рядом, и что-то горячо зашептал ему на ухо. Они переговаривались так, что казалось, происходящее в зале для них не представляло особого интереса.
Однако тот, кто привлекал внимание больше всех, сидел чуть поодаль. Юноша с яркими алыми волосами, как пламя, которые невозможно было не заметить. Раньше мне казалось, что самые яркие волосы на свете принадлежат солнечной женщине, занимающейся прическами во дворце. Но этот принц с алой шевелюрой побил все рекорды. Его взгляд лениво скользнул по мне, и он простонал, словно от зубной боли, громко сказав что-то, что вызвало тихий смешок у нескольких человек. После этого он закинул ногу на свободное кресло рядом с собой, демонстрируя полное безразличие к происходящему.
Я так опешила от откровенной наглости юноши, что не сразу заметила, как кто-то с заднего ряда начал мне махать. Подняв глаза, я с удивлением узнала принца Эрика. От мундира дома Летней звезды на нём остался только жилет, а остальная одежда — белая рубашка и тёмные брюки — не отличалась от той, что носили остальные в зале.
Эрик улыбался своей фирменной солнечной улыбкой и жестом пригласил меня сесть рядом с ним. В другой ситуации я бы, вероятно, отказалась, но сейчас отчаянно нуждалась в чём-то знакомом, хоть в каком-то якоре в этой новой, пугающей обстановке.
Поднявшись на третий ярус, я аккуратно села, собрав юбку, чтобы не помять ткань. Эрик в это время начал рыскать по карманам, явно что-то разыскивая. Грифель и бумага. Я же, опрометчиво оставив свои принадлежности в комнате, наблюдала за ним с растущим интересом. В конце концов, Эрик слегка склонился через проход и тихо прошептал — Пс-ть, Дариэн…
Мой взгляд невольно проследовал за его жестом, и я застыла на месте. До этого момента я всё ломала голову, как же я узнаю принца Зимней звезды. Но теперь, когда я его увидела, сомнений не осталось. Не узнать его было невозможно.
Он был ровно таким, как описывали тексты. Серебряные волосы и серые глаза, доставшиеся его роду от нашей крылатой принцессы и белоснежная кожа с россыпью родинок, складывающихся в созвездия. Это от воина-отца. Профиль принца был высечен точно и изящно, как у статуи.
Юноша сидел на втором ряду, в стороне от всех, уткнувшись в книгу и не обращая внимания ни на что, рядом на аккуратно сложенном мундире лежали пухлые тетради.
— Дариэн, — позвал Эрик уже настойчивее.
— Дариэн, — невольно повторила я имя и тут принц обернулся и наши глаза встретились.
Я замерла, потому как ничего не смогла прочесть во взгляде, а он же наоборот, кажется, видел меня насквозь. Видел, знал кто такая я, на что способна, чего хочу. По спине пробежал холодок. Что делают в таких ситуациях, кланяются? Статус у нас равный. Здороваются? Глупо как-то.
— Я не дам ему карандаш, — тихо произнес Дариэн, — а то он замучает тебя, Айрис.