Уже сто лет назад позиции тех дворян, которые добились своего титула штатской службой или большим состоянием, а не по праву рождения, были очень крепки, однако и сегодня потомков таких «выслуженцев» не считают аристократами чистой крови. Формально покойный герцог Ромеро не нарушил никаких правил, но негласно лишил себя и своих потомков права на престол.
И теперь Армандо как может пытается очистить своё имя, и то, что он добился титула первого советника, свидетельствует о его успехе. Но его наверняка гложет тот факт, что в нём есть примесь плебейской крови, и оттого он столь тяжело переживает споры о дворянской чести.
Повторив это объяснение самой себе несколько раз, я смогла успокоиться, и мысли сами собой переключились на текущие дела: проверить, всё ли готово к завтрашней охоте, отписать матушке о том, как прошла первая встреча с принцами, проследить за подготовкой нарядов…
— Ваше Высочество, смилуйтесь! — надрывный крик одной из горничных вырвал меня из череды планов.
Я с удивлением смотрела на девушку, которая упала передо мной на колени, отгораживая меня от входа в собственную спальню, до которой оставалось всего несколько шагов. Даже фрейлины за моей спиной пораженно притихли.
— Пока ещё не гневалась. Что случилось?
Служанка подняла на меня влажные глаза, и судя по красным пятнам на лице, она минут десять рыдала, а её тонкие губы дрожали так, будто она вот-вот скатится в истерику.
— Пропали фамильные драгоценности, которые Её Величество дала вам перед отъездом, — едва слышно пролепетала горничная, из последних сил сдерживая слезы.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы до конца осознать произошедшее. Сначала подделка документа неизвестно кем, а теперь — кража из моих личных покоев?! А дальше что — меня саму во сне прирежут, как жертвенную овцу?
— Как такое могло произойти? — я подошла к гвардейцу, который охранял мою комнату, и посмотрела ему прямо в глаза.
Высокий мужчина лет сорока замер и вытянулся, отчего стал казаться ещё выше, значок личной охраны монаршей семьи блеснул на груди. Видимо, зря он его носит.
— Не могу знать, Ваше Высочество! Когда я прибыл на пост, горничная уже рыдала, — отчеканил он голосом, похожим на лязг ржавого металла. Я едва сдерживала желания кричать и метать проклятья.
Дала себе короткую паузу, выдохнула и отступила от вояки на несколько шагов. Поначалу хотела собрать всех гвардейцев, которые охраняли мои покои, в Центральном холле, и опросить, но быстро поняла, что это поднимет слишком много шума. Что подумают иностранные гости, если узнают, что будущая королева не в состоянии уследить даже за собственным имуществом? Нет, надо действовать тише.
Привлечь Наварро? Да к демонам его — он должен сих пор не смог разобраться даже с подделкой плана.
Оглядевшись, я заметила прибежавшего на крики пажа.
— Пусть капитан королевской гвардии прибудет в мой кабинет немедленно, — сказала я пареньку. Он коротко кивнул и пропустил по коридору.
— Ты, — я повернулась к горничной, которая ещё сильнее сжалась под моим взглядом. — Собери всех горничных, которые бывают в моих покоях. Пусть все они ждут на кухне. И учти, я помню всех вас в лицо: если кто-то вздумает прятаться или попытается сбежать, найду и брошу в темницу без следствия.
Судя по дрожи, которая пробежала по телу служанки, в мой блеф она поверила. Нетвердо встала на ноги, и, отвешивая поклоны на каждом шагу, попятилась в сторону лестницы, ведущей в помещения для слуг. Я пробежала глазами по фрейлинам. Они хоть и молчат, но одним своим присутствием будут мне мешать.
— Изабелла, ты останешься со мной. Остальные сегодня свободны. Та, которой вздумается сплетничать, будет отстранена от двора, — отчеканила я. Дамы почти синхронно склонились в реверансах и удалились.
Изабелла проводила их задумчивым взглядом.
— Сплетни всё равно поползут, — тихо сказала она, но я расслышала.
— Разумеется, но если я быстро разберусь с ситуацией, это даже пойдёт мне на пользу.
Порог кабинета я не переступала с тех пор, как уладила всю бумажную работу с приёмом гостей. То есть, уже недели две. Но пыли на столе не обнаружила — значит, убирались тут исправно.