Я поднялась и сказала несколько напутственных слов. Еще раз подчеркнула, что бой дружеский, и попросила принцев не увлекаться противостоянием. А заодно напомнила, что после боя нас всех ждет банкет.
«На нем, я надеюсь, получится сгладить неприязнь, которая неизменно возникнет между Их Высочествами в бою».
Как только я вернулась на свое «не королевское», но вполне удобное кресло, колокол прозвенел еще раз. К этому моменту жара уже становилась нестерпимой, и я от души посочувствовала мечнику, вынужденному плясать на полуденном пекле в полном обмундировании, да еще и черном. Впрочем, сам он выглядел вполне бодрым, проверяя удары и шаги, в которых я мало что смыслила. Отец пытался учить меня управляться с оружием, однако в этом искусстве я так и не преуспела: гораздо больше мне нравились гимнастические упражнения, бег и стрельба.
Я почти не смотрела на принцев. Все они, воспитанные в лучших традициях королевских семей, знали теорию боя и с тренировкой справлялись легко. Я же разглядывала людей на трибунах, взволнованно ожидающих настоящего поединка. Какой-то ловкий мальчишка с закрытым шарфом лицом бегал между зрителями. Мужчины отсыпали ему щедрые горсти монет, малец что-то быстро записывал на мятом листе бумаги, а потом резво убегал куда-то под трибуны. Зрители, очевидно, делали ставки. И неужели никому из них не пришло в голову, что результаты поединков оговорены заранее? А может, наоборот, многие о чем-то догадались и хотели получить гарантированный выигрыш?
— Прикажете поймать мальчишку? — спросил один из гвардейцев, наклонившись ко мне. Я лишь покачала головой.
— Ни к чему злить аристократов, пусть развлекаются.
Когда началось сражение между принцами, я даже несколько оживилась. Жеребьевку провели прямо здесь, на трибуне, пока принцы отдыхали. Первыми сражались Карим и Вероник. Принц Базиль из вежливости дал противнику продемонстрировать хитрые восточные приемы, но спустя десять минут выбил рапиру из мало привычной к бою руки.
Победитель первого поединка сразился с Бранном и северный вождь, не тратя времени на сантименты, за несколько минут одолел оппонента. Трибуны ревели, но сами бойцы выглядели какими-то безучастными. Всматриваясь в их лица, я почти сразу поняла, что о результатах сражений они наверняка договорились. Затем Карим сразился с Бранном и ожидаемо не преуспел, теперь вождю-победителю предстояло показать себя еще и в поединке с Алехандро.
Когда начался финальный бой, я, уже утомленная послеобеденным пеклом, забыла обо всех неудобствах. Завороженно наблюдала за тем, как сошлись — похоже, в полную силу — два равных противника. Зрители тоже притихли: настолько очаровало всех необычное зрелище.
Бранн атаковал редко, но в каждый новый удар вкладывал много силы, надеясь выбить оружие из рук противника, явно уступающего ему в комплекции. Но Алехандро знал свое дело: он ловко уворачивался, не давая северянину времени на то, чтобы как следует замахнуться, и раз за разом множеством обманных маневров пытался вывести соперника из равновесия.
Битва выглядела столь правдоподобно, а Бранн казался таким напряженным, что я даже забыла на несколько мгновений о том, что знаю, чем кончится сражение. Я оказалась так очарована смертельным танцем клинков, что пропустила момент, когда Бранн начал терять преимущество.
Мечник то и дело менял ритм, сбивая вождя с толку, и наконец северянин ошибся: неверно поставил ноги, едва заметно покачнулся, блокируя очередной выпад, и спустя мгновение его оружие упало на песок.
«Какого…?!» — вспомнилось одно из тех непечатных словечек, которыми слуги так охотно пользуются, когда думают, что никто их не слышит.
Трибуны ревели, противники несколько мгновений молча смотрели друг на друга, оба ошеломленные. Я дернулась, чтобы встать, но поняла, что не смогу исправить ситуацию.
Мерзавец! Подлец! Как мечник посмел нарушить нашу договоренность?! Договоренность с принцессой!
Но я не могла показать, что что-то пошло не по плану. Усилием воли усадила себя обратно в кресло, выпрямилась и невозмутимо взглянула вниз, заметив, что Бранн поворачивается ко мне. Он улыбался вполне добродушно, и мне оставалось лишь сделать вид, что все в порядке.
— Я и прежде безмерно уважал армию Таорани, но теперь, когда я знаю, что в вашей стране есть такие бойцы, до конца осознал, сколь высокая честь — бороться за вашу руку и королевский трон, — прогремел варвар, и его голос заглушил рев толпы.
Я поднялась и благодарно склонила голову, боясь произнести хоть слово — казалось, стоит мне открыть рот, как голос дрогнет. А выдавать злость сейчас никак нельзя, тем более, что и северный вождь, и остальные принцы, судя по всему, отнеслись к ситуации вполне благосклонно. Или как минимум успешно скрывают раздражение.