Мужчина расхохотался.
- Сомневаюсь, что нам так повезет. Гончие этой породы обычно охотятся только на четвероногую добычу. Если, конечно, эта куропатка не успеет отрастить себе вторую пару ног, что ей совершенно ни к чему.
Я не сдавалась, заинтересованная возможностью познакомиться с делом, к которому меня никогда и близко не подпускали:
- А зайца? У него же четыре лапы.
Посол согласился.
- Зайца может. Только мы не должны отвлекаться от поисков косули, которую должны нужно королю.
- Согласна, но если все-таки встретим зайца, я бы хотела посмотреть на Чарли в деле.
Спутник согласился, не слишком замотивированный на поиск добычи. Очевидно, он был уверен в том, что на взаимовыгодные договоренности не влияет наличие победы в том или ином этапе отбора, а потому я предпочту кого-то, основываясь исключительно на своих заключениях, а не на итогах поимки животного.
В компании Жоржа я чувствовала себя расслабленно и спокойно. Уже немолодой мужчина не гнал меня за добычей через кустарник, и я шла словно на прогулке со старым знакомым. После неполноценного сна такой темп помогал мне избавиться от сонливости, а окружающая нас природа придавала сил и настраивала на новый день.
Мы продвигались все глубже в чащу, с каждым пройденным шагом лес становился все гуще. Наконец, пес припал к земле и начал изучать запахи. Видимо, напав на след, он яростно рвался вперед, и я отпустила его командой. Чарли, недовольный нашим промедлением, сорвался с места и повел нас, петляя между шершавыми соснами.
Мы ушли слишком далеко, чтобы иметь возможность связаться с Петриком. Я уже не могла поспевать за маленьким охотником. Жорж, схватившись за бок, пытался отдышаться рядом со мной. Внезапно, когда я уже подумала, что Чарли ушел слишком далеко, его лай прекратился, и я медленно приблизилась.
Ни зайца, ни куропатки он не нашел. Возле его лап лежал человек с проколотой грудной клеткой и синей повязкой на рукаве. Я с ужасом узнала его со спины, и мне это совсем не понравилось.
27
- Жорж! - позвала я посла. - Скорее сюда, помогите!
Мужчина бросился ко мне со всех ног и резко остановился, увидев лежащего лицом вниз герцога.
- Что же это… - проговорил он, переворачивая тело на спину. - Не дышит, пульса нет.
Убрал руку с шеи Никодима и вздохнул.
- Он умер? - спросила я, не в силах верить в происходящее.
Посол кивнул.
- Соболезную, принцесса. Я знаю, вы с ним неплохо ладили. Охота подразумевает риск. Король говорил, что зверь весьма своеобразный и очень опасен.
Я закрыла глаза. Если это и был зверь, то сегодня он принял человеческое обличье. Только как об этом сказать Жоржу? "Господин посол, это не могла быть косуля, потому что не далее как утром я ее съела на завтрак?"
- Может ли это быть другое животное? Кабан, например?
Мужчина пожал плечами.
- Быть может всякое, Гертруда. Кабан бы вряд ли допрыгнул до грудной клетки, но если происходило сражение, и герцог неловко повернулся…
Спиной. Удар был нанесен между лопатками и пробил грудь насквозь.
Я скорбно погладила бледное лицо еще одного несостоявшегося мужа и поднялась, желая позвать на помощь.
- Нам нужно уходить, принцесса. Если животное так опасно, будет лучше, если мы окажемся отсюда как можно дальше. Зачем нам победа такой ценой?
Он с ужасом смотрел на герцога Руствальдского, прислушиваясь к звукам леса. За спиной, шагах в десяти, послышался шорох, а вслед за ним жалобный визг. Я вздрогнула и схватила спутника за рукав.
- Оставайтесь здесь, Гертруда. Я схожу посмотрю.
Он силой оторвал мои непослушные пальцы от своей руки и сделал несколько шагов в сторону шума.
- Не бойтесь, принцесса. Здесь только пес герцога, которого ему выдали для прохождения испытания.
Я обратила внимание на Чарли. Он продолжал обнюхивать тело Никодима, исследуя запахи. Перевела взгляд на притоптанную траву вокруг места происшествия и заметила несколько следов от копыт. Не думаю, что король узнал о случившемся с трофейным животным и позаботился о новой добыче. Если это на самом деле был кабан, то он не оставил бы своим вниманием и пса, и мы бы обнаружили явные следы борьбы.
Сзади раздался звук приближающейся лошади, и я заметила его милость, второпях подъезжающего к нам.
- Что здесь произошло? - спросил он, на ходу спрыгивая вниз.
Собака герцога еще сильнее залилась лаем, мешая разговору.
Я не могла смотреть на Никодима, распростертого на земле, и думать о том, что еще сегодня утром он был жив и настроен на победу. Слезы подступили к глазам, и я, не стыдясь своей горечи, бросилась на шею старому послу и разрыдалась.