- Спасибо, что рассказал мне все, Лекс, - сказала я осторожно. - Ты заставил меня вернуться воспоминаниями в тот день, и мне бы хотелось побыть одной.
Не-уверена-друг-ли прищурился, вглядываясь мне в глаза и подходя ближе. Положил руки на плечи и произнес:
- Ты всегда можешь рассчитывать на меня и верить мне, Гертруда. Если хочешь, я посижу с тобой, и тебе станет лучше.
Я сглотнула ком в горле.
- Благодарю, Лекс, но у меня в действительности много дел. Я обещала принцу прочитать его книгу до вечера.
Лицо парня исказилось яростью, которую он мгновенно подавил и изобразил улыбку.
- Рад, что ты нашла себе нового фаворита, Гертруда. Если что-то понадобится, я всегда рядом и рад помочь тебе, как раньше.
Дверь скрипнула, а я с облегчением откинулась на спинку кресла. Неужели я наконец-то осталась одна? Никогда прежде присутствие Лекса меня так не тяготило, однако сегодня я испытала ужас, когда он положил мне руки на плечи. Я не готова верить в то, что он - самый вероятный убийца, но, кажется, придется это сделать, если я хочу трезво разобраться в происходящем.
33
Хорошее настроение после визита Лекса снова покинуло меня. Я не понимала мотивов, из которых он мог причинить герцогу вред. У него не было к нему ни личных счетов, ни неприязни. Напротив, мне казалось, что он одобряет мой выбор и даже готов мне помогать. Неужели я могла так ошибаться? Кроме победы на отборе, у Лекса просто не было причин для такого поступка.
Не в силах смотреть на конфеты, принесенные юношей к чаю, на кофейный сервиз на столе и на каждый предмет мебели, который плотно ассоциировался с нашим детством, я взяла книгу и направилась в библиотеку за целый час до назначенной встречи.
Пустая комната была заставлена пыльными шкафами, которые вмещали в себя тысячи книг. В самом центре стояла скамейка, укромно скрытая со всех сторон причудливой формой полками, на которых стояли несколько масляных ламп и письменные принадлежности.
Удобно устроившись в своем любимом месте во всем дворце, я принялась изучать пособие по азам контроля силы. Оно было написано простым языком, и с теми знаниями, которые мне успел дать Раймонд, я осознала несколько своих основных ошибок в применении дара.
Книга оказалась настолько занимательной и полезной, что я едва не пропустила тихие шаги придворного мага, с интересом изучающего мою книгу. Он подошел спереди и теперь стоял напротив меня, ожидая, пока я обращу на него внимание.
- Принцесса, удивлен вашему появлению здесь. И... снова книга по магии?
Дитрих удивленно изучал открытые страницы, заглядывая мне за плечо и ожидая ответа.
Я пожала плечами.
- Пыталась отвлечься от дурных мыслей, ваша милость. За последние дни случилось слишком многое для того, чтобы я продолжала сохранять веселость.
Небрежно отложила книгу на скамью, а Дитрих сел с другой стороны.
- Что же еще случилось, Гертруда? - он пытливо заглядывал мне в глаза. - Неужели поняли, что я оказался прав насчет вашего друга?
Я вздрогнула. Откуда он мог узнать об этом?
- Почему вы о нем спрашиваете?
Маг усмехнулся.
- Видел, как он выбежал из твоего крыла, едва себя сдерживая. Что ты ему сказала?
Я пожала плечами:
- Это не та тема, о которой мне бы хотелось сейчас говорить, ваша милость.
Наверное, мне не удалось скрыть грусти в голосе, потому что услышала неожиданный для меня ответ.
- Все будет хорошо, принцесса, и без того, о ком думать сейчас совершенно не стоит. Поверьте, я знаю, что такое предательство, и могу сказать, что прошел через все этапы... кроме последнего, - добавил он тихо.
Во мне проснулось любопытство:
- Что же это за этап?
Маг презрительно скривился, словно мысленно возвращаясь к неприятелю из прошлого:
- Месть.
Я вздрогнула, заметив в глазах мужчины опасный огонек, и он моргнул, вмиг гася его.
- Не стоит бояться меня, Гертруда. Я уверен, это чувство знакомо не мне одному.
Казалось бы, мужчина просто наблюдал за любопытным развитием событий со стороны и нисколько не имел собственных предпочтений в направлении их течения. Перед глазами возник король, месть которому стала моей главной целью. Я вспомнила, как Лекс солгал о косуле и о том, что герцог бежал с поля сражения. Если первое я еще могла понять как способ заставить меня поверить в произошедшее и скорее забыть, то второе было совершенно неприемлемым. Как мог столь вероломный человек пользоваться моим доверием и уважением? Мстить же бывшему другу мне совершенно не хотелось.