Принц терпеливо объяснял любое не слышанное мною ранее слово и давал обширные пояснения, потому, когда дело дошло до практики, я с легкостью воспроизвела необходимые действия и очень скоро смогла получить отклик от дара. Новый учитель был мною доволен, но я заметила в его глазах тоску по тому, что он никогда не сможет повторить этих элементарных действий.
- Не стоит сочувствовать мне, Гертруда, - сказал он, вынужденно улыбаясь. - Меня радует хотя бы то, что я могу применить все потраченное на обучение время с пользой и помочь вам, если уж сам оказался на это не способен.
Мне стало очень жаль принца и захотелось помочь хоть чем-то.
- Обещаю, если у меня будет даже малейший шанс что-то для вас сделать, я приложу для этого все усилия, - вырвалось у меня.
Рональд лишь покачал головой и грустно улыбнулся.
- Не стоит меня жалеть, принцесса. Я не какой-то ущербный, который в этом нуждается. Я просто обычный человек.
Наверное, чтобы я не отвлекалась на ненужные мысли, он задал мне самостоятельно отрабатывать создание самого первого уровня защиты, направленного на какую-то конкретно часть тела, и я, неся тяжелую книгу, отправилась в свои покои.
35
По дороге в комнату встретила Петрика Менского, аккуратно несущего в руках охапку цветов. Приглядевшись внимательнее, я узнала фиолетовые бутоны с яркой волнистой окантовкой черного цвета, идущей по концу каждого лепестка. Эти цветы любят тень и предпочитают расти под еловыми деревьями, вступая с ними в симбиоз и питаясь перегноем опавших иголок и шишек. Мы никогда не выращивали их в своем саду, но отец говорил, что они даже в природе встречаются очень редко, и часть нашего леса можно сделать настоящей кладезью экспорта, для чего и отправил старшего Метца на переговоры с Доривудом. Жених не вернулся, и вскоре развязалась война, унесшая жизни многих людей. Сейчас же было не до освоения растительности, другие проблемы заняли голову нового государя.
Я с грустью рассматривала сорванные цветы, которые у меня ассоциировались не с мужскими ухаживаниями, а с ушедшими родными. Наверняка Петрик даже не понимает значения, которое некогда отец придавал этим цветам. Однако то, что мужчина добрался до леса и нарвал их для меня, вместо того, чтобы просто спуститься в сад, делало ему честь.
- Очень красивые, - сглотнула я ком в горле, а Петрик сделался еще бледнее.
Он наверняка не утруждал себя ухаживаниями за девушками слишком часто, потому что сейчас его ладони дрожали, он нервно теребил стебли и, казалось, не знал, куда себя деть.
- С вашей красотой не сравнится ничто, - едва выдавил из себя он и протянул мне букет.
Пучок трав не был похож на привычный мне подарок. Цветы были полевые и выглядели несколько блекло на фоне ухоженных роз из сада, но источали если не силу к жизни, то явное к ней стремление. Глядя на них, можно было предположить, что, поставь я букет в воду, и они пустят корни, осваивая мое окно. Однако же, это было не так, поскольку гоцлания жила лишь в отведенных ей природой немногочисленных регионах и погибала без сородичей, принесенная в дом или сад.
- Благодарю, Петрик, - отозвалась я, перестав любоваться цветами. - Неужели вы отправились в лес один, даже не взяли лошадь в конюшне?
Его костюм был в пыли, и он не был в ботинках для верховой езды.
Господин Менский опустил взгляд.
- Я люблю прогуляться пешком, принцесса. Для меня нет ничего приятнее, чем иметь возможность доставить вам радость, а потому я совершенно не устал. Вам же желаю доброй ночи.
Я удивленно посмотрела на обычно спокойного кузена и перевела взгляд на окно, за которым едва начинал разливаться закат. Поведение этого человека было странным и немного нервным. Неужели он решил поучаствовать в борьбе за руку принцессы? Кажется, в моем присутствии он нервничал настолько сильно, что даже не стал предлагать мне полноценного свидания с пирожными и конфетами.