- Спасибо, Клара, - улыбнулась девушке, стараясь оставить удивление при себе, и выбрала летящее персиковое чудо.
Я принцесса, так и должно быть.
Девушка учтиво присела в реверансе.
- Также мне распорядились передать, что третий этап отбора состоится сегодня за ужином, в игровой комнате его величества.
Даже так? Интересно. Я всегда любила настольные игры и посвящала им много времени, которое проводила с Берном и Лексом.
Лекс. Думать о нем совсем не хотелось, потому что я уже знала, кого сегодня попрошу удалиться, даже если он выиграет, как это случалось нередко.
В том, что у мага и принца было время на игры, я сильно сомневалась. Жорж, если вспомнить приемы, всегда любил хорошую игру, и с отцом часто сидел за шумным карточным столом. Самыми серьезными игроками заочно можно назвать Лекса и Жоржа, поскольку предпочтения Петрика и Удольфа мне были не известны.
Едва я о них подумала, вспомнила загадочное поведение кузена Менского. Он сказал, что мой бывший жених был его хорошим другом, память о котором еще ранит его. Мужчина даже сохранил вещь, хранимую Метцем-старшим при себе в день убийства. Всегда сдержанный и отстраненный, Петрик сейчас вызывал у меня желание оказать ему помощь. Я немного чувствовала и свою долю вины за то, что отец отправил жениха к доривудцам, отношения с которыми портились год от года. Если бы не предстоящая свадьба со мной, вряд ли бы он согласился отправиться на столь бесперспективные переговоры.
Желание помочь Петрику и самой узнать хоть что-то, что позволит мне чувствовать меньше причастности к его гибели, привело меня на порог комнаты Удольфа, его младшего брата. Едва увидев меня, мужчина расплылся в сладкой улыбке, а его тюрбан закачался в такт кивкам головы:
- Проходите, милая принцесса! Какой приятный и неожиданный сюрприз…
Его покои из обычных гостевых комнат превратились в заставленную благовониями и затянутую шелковыми платками кетешскую опочивальню.
- Здесь очень необычно, Удольф, - заметила я, и мужчина воодушевленно принял это за комплимент. - Могу ли я узнать у вас кое-что, связанное с вашим братом? - сразу перешла я к делу.
Лицо господина Метца изменилось, мускулы напряглись, однако через мгновение мне показалось, что это тень легла неровными красками.
- Конечно, принцесса. Что бы вы хотели о нем знать?
Я задумалась, подбирая слова как можно осторожнее. Очевидно, говорить о погибшем родственнике мужчине было неприятно и, возможно, больно.
- Удольф, - начала я издалека, - были ли у него какие-то причины, кроме очевидных,
для посещения Доривуда? Возможно, ваш брат вступил там в конфронтацию, но об этом не было известно.
Немного расслабившись, посол пожал плечами.
- Он был старше меня на восемь лет. Мы никогда не были близки, а потому не могу сказать, какими еще целями он мог руководствоваться, отправляясь в Доривуд. Главной его задачей было подписание соглашения о поставках крайне редкой гоцлании, способной в определенных пропорциях оказывать на человека весьма необычный эффект. Полезное свойство, если знать, как готовить и иметь умелые руки, должно было пойти на пользу королевству и укрепить перемирие между государями.
Я задумалась. Прежде мне приходилось слышать лишь о том, что некогда гоцланию применяли в качестве лечения некоторых психологических расстройств, помогая пациентам глубже погрузиться внутрь себя и найти корень проблемы.
- Неужели у цветка есть и другие способы применения, кроме лечения? - спросила я мужчину.
Казалось, он был рад уйти от разговора о брате и с удовольствием начал рассказывать о своих познаниях в травах.
- Конечно есть, принцесса. Если цветок при простом заваривании способен оказывать столь мощное воздействие на разум, то неужели можно подумать, что знающий и обладающий опытом человек не изготовит из него нечто другое? Например, эликсир, выпив который, никто не может преодолеть свое самое острое желание и всеми силами стремится его исполнить.
Я задумалась.
- Для чего нужно знать чьи-то желания?
Удольф тонко улыбнулся, поправляя тюрбан.
- Не знать, а использовать, принцесса. Конечно, бывали и случаи, когда мужья таким образом пытались проверить на верность своих жен или дочерей, но подавляющее же большинство преступлений готовилось быть сделанными чужими руками, в момент яркого эмоционального состояния негодования или злости потенциального убийцы. Заказчик просто угощал такого человека эликсиром, и часто он отправлялся вершить кару неугодному.