Я под столом сжала руку Дитриха, до сих пор не готовая к тому, что скоро все узнают правду.
- Это так волнительно... - прошептала я одними губами.
Однако, вместо ответа почувствовала, как его холодные пальцы остались напряженными и никак не откликнулись на прикосновение, а взгляд был прикован к Рональду.
- Зачем все это, принцесса? - спросил он тихо. - Кажется, я уже понял, что будет дальше. В чем именно тебе была нужна моя поддержка? - шипел он. - Отбор закончен, и ты сделала свой окончательный выбор, в котором уверена?
Я просто кивнула, от напряжения закусывая губу.
Бледное лицо мужчины сохраняло маску спокойствия, но по мере приближения принца я видела, как она готова была дать трещину. Когда брат, наконец, остановился напротив меня, я отняла свою руку и протянула ее Рональду, который церемонно приложил ее к губам.
- Принцесса.
Реакция Дитриха меня расстроила. Я не понимала до конца, что могло вызвать у него такое недовольство, хотя и имела смутные догадки.
Рональд нежно взял меня за руку, словно понимая мои настоящие эмоции, и ободряюще улыбнулся.
- Все будет хорошо, Гертруда. Они это примут.
Я кивнула, оборачиваясь на бледного Дитриха, и встала из-за стола. Брат держал меня за руку, и мы все так же медленно проходили мимо любопытствующих придворных, с жадностью ловящих каждое наше движение. Поднимаясь к родителям по невысоким ступенькам, я оступилась, но мужчина придержал меня и помог выровнять шаг. Наконец, когда мы поравнялись с ними, король снова встал.
- Дорогие гости! Сегодня я собрал вас всех для того, чтобы поделиться с вами радостью своей и всей нашей семьи - в лице Гертруды я обрел дочь...
Раздался громкий хлопок, и мгновенно все внимание зала сконцентрировалось на черной сфере в конце комнаты, все увеличивающейся в размерах.
66
- О нет, Дитрих... Зачем ты это делаешь?
Поскольку магов было слишком мало, придворным этикетом строго не запрещалось телепортироваться из бальной залы во время речи короля. Однако, любой человек, не знакомый с дворцовыми правилами, понимал, что подобное поведение заслуживает порицания и вопросов, а как максимум недовольства короля и дальнейших с его стороны санкций.
Принц почему-то перевел взгляд на меня, пытаясь что-то понять, и быстро направился в сторону Дитриха, выпуская золотые искры в черноту портала, который мгновенно схлопнулся. Он успел это сделать как раз в то время, как маг уже заносил ногу над клубящейся тьмой. Еще бы секунда, и он мог телепортироваться в неизвестном направлении, нанеся непростительное оскорбление его королевскому величеству и всем собравшимся. До сих пор не понимая, что заставило его так опрометчиво поступить, я расстроенно посмотрела на сконфуженную маму.
- Прости, милая, сыграл неучтенный фактор. Видимо, Рудвель выразился слишком двусмысленно, и твой маг все не так понял. Нужно было рассказать ему правду, раз уж ты выбрала его, - назидала она.
Лицо короля вытянулось:
- Ее маг? До недавнего времени он был моим. Мой помощник, советник, - подумав немного, сварливо добавил, - и отвратительный придворный.
Я рассмеялась.
- Так вы не против, ваше величество? - спросила я родителя.
- Отец, - поправил он меня.
Я согласно кивнула.
- Подумай хорошо, Гертруда. Прежде он не был таким нервным. Нужен ли тебе такой муж?
Я пожала плечами и мило улыбнулась подходящему к нам в компании брата обреченному Дитриху. Он явно уже сам осознал, что только что нарушил этикет грубейшим образом. В нем чувствовались горечь и обида, однако мужчина старался не проявлять свои чувства. Злость и холодная решимость говорили о том, что он был готов идти до конца и дорого продать свою жизнь.
Когда зал затих и все снова перевели внимание на короля, я подошла к удивленному моим приближением Дитриху и прошептала на ухо так, чтобы никто не слышал:
- Вчера ты сказал, что готов был отказаться от мести ради меня. Это правда?
Мужчина раздосадованно закусил губу.
- Ты предпочла мне принца и хочешь, чтобы я оставил вас в покое?
Я улыбнулась, вздыхая.
- Я предпочла тебя...
При моих словах он вздрогнул. Кажется, несколько секунд маг осознавал услышанное, и я уже не надеялась на ответ, как почувствовала себя в крепких объятиях Дитриха.
- Я не верну тебе слова обратно, моя принцесса. Ты сама это сказала, никто не заставлял. Теперь ты только моя.