- А выглядит устрашающе? – раздалось из толпы. И следом:
- А говорить он может?
- Он покрыт шерстью и ходит голый? – снова семнадцатилетняя.
- Одет вполне цивилизованно, - важно проронила Шанталь. – Голова как у льва, лохматая и в шерсти, как и кисти рук. А говорит вполне разборчиво и понятно.
- Выходит, он как зверь, только говорящий? – задумались девушки. – Странно, что он может общаться…
- Да какая разница, - отмахнулась семнадцатилетняя. – Он же герцог, это важнее! Обязательно его заполучу!
- Ой, не смеши, - высокая черноволосая красавица пренебрежительно взглянула на девчушку. – Говорят же тебе, отбор устраивается уже четвертый раз. И ни разу герцог не выбрал ни одну из участниц! Да у него просто развлечение такое – пудрить мозги!
- Вовсе нет, - возразила та. – Может, он просто не нашел еще ту, на которой хотел бы жениться. А я вполне могу…
Продолжение разговора я не услышала, так как в лавку зашел господин Андрэ. Ему уже минуло пятьдесят, зрение подводило, потому приходилось носить очки. Но его лучистые яркие глаза даже они не могли спрятать. Как и добродушную улыбку.
- О! Уже прочитала? - спросил он после приветствия.
- Да-а, - я будто снова нырнула в так полюбившуюся мне историю и начала оживленно рассказывать хозяину о своих впечатлениях, нещадно жестикулируя, чтобы передать всю бурю эмоций в моей душе.
- Это невероятное произведение! – подвела я итог. – Как бы мне тоже хотелось отправиться в дальние страны и увидеть все эти диковинки, о которых я столько читала, своими глазами!
- Как знать, может, тебе и выпадет такой шанс, - он благодушно подмигнул.
Только вот я знала, что всё упиралось в папино изобретение. Если мы выиграем на конкурсе, то получим грант и сможем переехать в большой город. Я бы очень этого хотела. Однако пока дела у отца шли далеко не радужно.
- Какую книгу возьмешь следующей? – отвлек меня от грустных дум господин Андрэ.
Выбирать себе книгу – одно из моих самых любимых занятий. С предвкушением я отправилась по лавке, читая корешки и изредка доставая то один, то другой томик. Наконец выбрала историю про пастушку и сына вельможи, которые полюбили друг друга и долго не могли быть вместе. Хоть я читала её уже несколько раз, с удовольствием погружусь в их приключения снова.
Когда я вышла из лавки, газетчика уже не было, да и девушки разошлись. А жаль, было бы любопытно взглянуть на изображение этого чудовища. Он действительно выглядит как зверь?
Странные эти мадемуазель, неужели важнее то, что он герцог? Как можно всю свою жизнь прожить с тем, кого ни обнять, ни поцеловать? Кто пугает одним своим видом? И, судя по тому, что он ни один отбор не довел до конца, еще и мягким характером не отличается…
Нет уж, я бы точно не стала принимать участие в этом сумасбродном отборе…
С этими мыслями, я открыла первую страницу книги и погрузилась в любимую историю, автоматически следуя домой – привыкшие к моей привычке читать на ходу, горожане сами отходили с моего пути, шутливо сетуя, что я снова рою носом книги.
Как жаль, что чтение в нашем городе совсем не популярно, особенно среди девушек…
Я так зачиталась, что подпрыгнула от неожиданности, когда вдруг томик из моих рук резко вырвали.
Безоблачное настроение мигом улетучилось, стоило поймать взгляд барона Аморая де Гонди. На мою любимую книгу он смотрел как на змею.
- Зачем ты это читаешь? Совсем заняться нечем?
- Отдайте, пожалуйста, книгу, - максимально вежлив попросила я.
Потянулась к ней, но барон резко поднял руку вверх, и я бы при всем желании не достала томик, который он небрежно сжимал, сминая страницы.
- Аккуратнее, пожалуйста, эта вещь – не моя, - моё терпение стремительно утекало, словно вода в ручье.
- Тем более! – Аморай возмущенно наставил на меня указательный палец другой руки. Рядом услужливо крякнул его постоянный спутник и прилипала Жак Дюрас – полненький господин, недавно отрастивший себе усы в виде подковы. Выглядели они отталкивающе. А вот сам Аморай был красавчиком, за которым увивались практически все незамужние девушки Ажена. – Негоже женщине читать, я этого не потерплю в своем доме.
- Так ведь я читаю не в вашем доме, - слегка пожала плечами.
- Это сейчас, - барон вперил в меня мрачный взгляд черных, словно глубокие колодцы, глаз. – Но когда мы поженимся…
- Мы не поженимся, - перебила я его. – Мой отец вам отказал.
- Старый дурак, - отмахнулся от моих слов Аморай, чем окончательно взбесил. Правда, внешне я пока сохраняла спокойствие, которое давалось мне с огромным трудом. – Не воспринимай его слова всерьез, ты обязательно станешь моей, Бель, - и он вдруг наклонился к моему лицу. Так близко, что наше дыхание перемешалось, и мне стало ясно, что кое-кто очень редко чистит зубы.