— Нам конец, — пропищала Маша, глядя на толпу, вооруженную цепями, дубинами и прочим подручным хламом.
Дариана с ужасом оценивала собравшихся и пыталась мысленно вызвать боевой посох, но ничего не выходило.
— Я наследная триаса Рау, — дрожащим голосом заговорила Даша, нарушая напряженную тишину, — моя фация Дамания, и я принимаю участие в отборе невест для правящего неогена Веллингтона Эрга. Если есть какие-то пожелания по восстановлению вашей фации или нужна моя помощь, я с радостью выслушаю каждого.
В зале опять воцарилась мертвая тишина.
— Мне кажется, они не понимают, о чем ты говоришь, — зашептала Марилена, спрятавшаяся за спину сестры.
— Гнусная ложь, — заскрипел голос сзади, и в зал выполз Северьян, вместо ног у него торчали только кости, а лицо ниже носа полностью лишилось кожи. — Рау уничтожены еще в начале войны! Вы залесские посланницы, не позволю занять мои угодья! Всю фацию не отстою, но в моих землях убью каждого засланца!
— Мы не засланки! — с бешено колотящимся сердцем попыталась вразумить дядюшку Дариана.
— Смерть вам! — крикнул Северьян.
Толпа с воплями бросилась к девушкам. Трясущаяся Даша выставила руку вперед и зажмурилась в надежде, что сработает щит, как тогда с Трейваном.
Жуткий грохот поразил барабанные перепонки, и перед глазами встала стена пыли. Маша прижалась к сестре и уткнулась носом ей в плечо. Секунда… две… пять… до девушек так никто и не добежал. Серая дымка начала оседать, и из пыли прихрамывая вышел Трейван с боевым посохом, украшенным черным бриллиантом. Впервые он не улыбался, голубые глаза смотрели жестко и холодно.
— Светлейшие, — поприветствовал он сестер приложенной к груди ладонью и кивком.
— Наисветлейший, — срывающимся голосом ответила Дариана и тоже сделала приветственный жест.
— Как я вам рада, — пропищала Маша и хотела кинуться обниматься, но Даша дернула ее за руку.
— Позвольте отвезти вас к месту ночевки и убедиться, что вы не пострадали. — Трейван вывел девушек из полуразрушенного гостевого дома, и тут они увидели, как на самом деле выглядит угодье Северьяна.
Пока младший Эрг общался с Галипом и Криштеном, трясущиеся сестры при свете луны разглядывали заброшенную площадь с разбитым фонтаном, опутанным плющом, покосившиеся дома с отломанной лепниной, брусчатку, заросшую мхом и травой.
— Здесь нет людей, и нет жизни, — выдохнула Маша, — что же тогда с нами произошло? Ведь не я одна это видела?
— Надеюсь, Наисветлейший все объяснит, — отстраненно ответила Даша.
По дороге до ночлега Трейван рассказал сестрам, что, скорее всего, Северьян наложил специально разработанное заклинание на свое угодье. Дядюшка понимал, что погибнет, и пытался защитить некогда богатые земли, храня в тайне свои придумки. Его душа после смерти продолжила защищать малую родину, четко выполняя программу по уничтожению незнакомых триас. Именно эта защита не дала отступающим залесцам спалить земли.
Северьян любил изобретать заклинания, связанные с эмоциональным состоянием человека, с его тайными желаниями. Многие ездили в его гостевой дом, чтобы выплеснуть негатив, понять, что именно тревожит, или узнать, чего хочет подсознание. Так дядюшка давал отдыхающим возможность освободиться от накопившихся тяжестей, побывать в той обстановке, о которой они мечтали, осмыслить дальнейшие действия, а потом поил вином собственного производства, которое расслабляло напряженную нервную систему.
Трейван не знал, что заклятие действует, только слышал из рассказов о его возможном существовании. Проверить не получалось, визерокоптеры не видят заколдованной зоны, потому что не испытывают эмоций, а немногочисленные люди задействованы в более важных делах. Зато теперь благодаря сестрам Рау на карте восстановления Семигорья появится галочка для будущей правящей триасы, а на картах претенденток — предупреждающий значок. Сейчас Трейван поверхностно развеял заклинание, но нужно разобраться более внимательно, возможно, сегодняшней чистки не достаточно.
К месту ночевки лонгуслет прибыл уже далеко за полночь. В окошке двухэтажного бревенчатого домика зажегся свет, и навстречу гостям вышла пожилая ордовинка, с копной седых волос, небрежно забранных в пучок.
Трейван наконец-то улыбнулся и еще раз поблагодарил сестер за их находку.
— Вы очень мужественно себя повели, пытаясь договориться с призраками, — обратился он к Дариане, — достойное поведение для триасы.
Девушка увидела тепло, засветившееся в голубых глазах, которое заживляющим бальзамом легло на вывернутую сегодня наизнанку душу. Смущенно улыбнувшись, Даша отвела взгляд, ей стало безумно стыдно за стычку с Машей. Если бы Трей знал, что там произошло! Хорошо хоть визерокоптеры тогда не снимали, и этот позор остался за кадром. Но сегодня ночью спокойно она спать не сможет, слишком много всплыло наружу того, о чем стоит подумать.