Попрощавшись с младшим Эргом, девушки разошлись по маленьким уютным спаленкам.
Дариане не спалось: тело ныло от полученных ушибов, мучила совесть и воспоминания о скандале с сестрой. Проворочавшись полчаса на поскрипывающей узенькой кровати, девушка, собравшись с мыслями, пришла в соседнюю комнату.
— Маш, давай поговорим, я не могу уснуть, оставив все как есть. — Даша чуть отодвинула одеяло и присела на край матраса. Комната освещалась только заглядывающей в окошко луной, но из-за отсутствия штор такого света хватало, чтобы разглядеть очертания предметов.
— Ты чуть не убила меня, — буркнула девушка, лежащая лицом к стене и с головой укрывшаяся одеялом.
— Прости, это дурман, я очень сожалею, что так вышло. — Дариана виновато погладила плечо сестры поверх одеяла. — Но то, что ты сказала об Олеге, произошло не из-за заклятий.
— Чего ты хочешь от меня? — Маша села, опираясь спиной на подушку. — Я плохая сестра, а ты хорошая. Северьян вытащил наружу наше отношение друг к другу. Я устала находиться в тени твоей идеальности, этот отбор — мой шанс доказать всем и каждому, что я чего-то стою и без тебя. И я всегда буду допускать ошибки в словах, не надо меня исправлять!
— Но ты не сможешь управлять Семигорьем, для тебя не важен континент, тебе нужен только Веллингтон и то, потому что он неоген! — Дариана попыталась достучаться до сестры.
— Ты ненавидишь меня ровно так же, как и я тебя, между нами нет понимания, у каждой свои цели, прекрати мне навязывать свое видение. Я хочу Веллингтона и приложу все усилия, чтобы получить его, с остальным разберусь потом! — Марилена натянула одеяло до подбородка. — Знаешь, нам лучше разойтись по разным фациям и больше не встречаться.
— Я не ненавижу тебя, — Даша приложила ладони к груди, — и мне обидно слышать подобное. Ты права, есть претензии, есть эмоции, но это не ненависть. Действительно, нам лучше разойтись, пока не стало еще хуже. — Девушка тяжело вздохнула и, скрипнув половицей, ушла в свою комнату.
Сестры не знали, что спящий на окне визерокоптер автоматически сработал на голос и снял ночной разговор.
Трейван с утра просмотрел запись и запретил пускать разговор в эфир и вообще распространяться о нем. Молодого человека беспокоило отношение младшей Рау к исполнению обязанностей правящей триасы, но большим плюсом было ее неравнодушное отношение к Веллингтону. Трей прекрасно понимал, насколько важно для брата найти жену, заботящуюся не только о Семигорье, но и о муже. Неоднозначность Марилены настораживала устроителя отбора, но это только начало, нужно посмотреть, как она проявит себя в дальнейшем.
Трейвана занимал вопрос о том, что же произошло между сестрами в угодьях Северьяна. Из записанной беседы толком ничего узнать не удалось, но стало понятно, что девушки сильно повздорили. Младший Эрг отметил, что Дариана явно чувствовала себя виноватой и хотела исправить ситуацию, в то время как Марилена продолжала упорствовать и гнуть свое. Еще один плюсик в копилку наследной триасы Рау. Чем больше Трей за ней наблюдал, тем больше она ему нравилась.
Дариана проснулась около десяти утра от звонкого щебетания птиц, слышного даже сквозь закрытые окна. В душе застыл ледяной ком. Как бы девушка ни злилась на сестру, потерять единственного родного человека не хотела, но Марилена сделала свой выбор, и Дариана приняла его, как всегда принимала любые выходки сестры.
Мысль о том, что Маша страдает от постоянных сравнений, никогда не приходила в голову, но теперь это уже не важно. В Семигорье их толком никто не знает, хотя наверняка сравнивают, но по нынешним поступкам, а не по прошлым. Что ж, пусть Марилена докажет, что она лучше, но и Дариана сдаваться не собиралась.
Наследная Рау по потрепанной деревянной лестнице спустилась в небольшую, заполненную солнцем гостиную, где стоял стол, накрытый цветастой скатертью. На нем красовались желтые пузатые чашки в горошек и плетеная корзинка с ароматно пахнущими пирожками.
— Доброе утро, Светлейшая! — выглянула с кухни старушка-ордовинка в белом переднике. — Сейчас подам теплую фасоль, присаживайтесь.
Девушка устроилась на деревянном стуле с закругленной спинкой и налила из чайника чай. Она только сейчас поняла, насколько голодна, ведь вчера поужинать так и не удалось. Над головой протяжно зажужжал пропеллер визерокоптера.