— Тая! Посмотрите, какое платье вам принесла! Изумрудного цвета. Очень пойдёт к вашим каштановым волосам. И туфли!
— Каштановым? — ошарашенно переспросила я.
Больше ни слова не смогла вымолвить, увидев эффектно расправленное на манекене потрясающего изумрудного цвета платье, достойное как минимум графини, и стоявшие рядом туфли в тон. Навскидку всё было точно по размеру, в отличие от нарядов, находившихся в моём распоряжении до этих пор.
— Примеряете? — мяукнула горничная. — Это лучшая ткань в Аруме! Из княжества Эфратар. Тамошние шелкопряды плетут и красивую одежду, и материю, и просто нити, очень прочные, непробиваемые ни ножами, ни стрелами, из таких нитей защитные рубахи у воинов. Вы только попробуйте, как приятно на ощупь.
Кто бы отказался? Тот не я.
Грита помогала мне с таким вдохновением, словно дочурку наряжала к новогоднему утреннику в детском саду. Посмотревшись в зеркало, я раскрыла рот и замерла. Слушала восторженные эпитеты драконицы, веря им на все сто процентов. Вообще критическое мышление отключила. Какая же я… обалденная! Вот что значит отличное платье по фигуре! Ещё бы макияж…
— Завтра утром я принесу всё необходимое, — ответила на мои мысли Грита. — Вы затмите даже Перламутровую княжну.
— Кто это?
— Ну как! Претендентка из оставшихся. Светленькая.
— Могута?
— Да нет же! Гиолора Фаригорд из княжества Иссар. Сестра самого Гайсарда.
— Лора?
— Да-да, подруги её так и зовут.
— Подожди! Ты ничего не путаешь? — я реально не могла поверить, вспоминая фигуристую болтушку, не стеснявшуюся резко высказаться. — Мне казалась, что Лора не из благородных.
Грита прыснула в кулак и даже замахала другой рукой, демонстрируя, как ей смешно:
— Так они же нарочно притворялись!
— Кто они? Зачем притворялись?
— Княжна с подругами. Я раз подслушала, — горничная прикрыла рот ладонью, поняв, что проговорилась. — Ой, не выдавайте меня.
— Хорошо, не выдам, — поспешно обещала я, уж очень было интересно. — Так в чём там дело?
— Хотели казаться простыми. Чтобы их никто не принимал всерьёз. А то ведь, знаете, как бывает на отборах!
— Откуда мне знать? У нас такое безобразие не практикуют.
— Простым-то нужнее победить! А кто на них посмотрит, когда рядом аристократки? Вот и стараются благородным драконицам навредить. В еду могут отраву подмешать, или наряды испортят, или стукнут чем тяжёлым по голове.
М-м-м-м… Получается, мне повезло, можно было не притворяться, и так никто всерьёз не воспринимал. Я снова повернулась к зеркалу и задумчиво спросила у Гриты:
— Не слишком открытое? Я не привыкла к такому.
— Вам очень идёт, — успокоила меня горничная. — Это ведь для выступления! Надо, чтобы был эффект.
Я кивнула, соглашаясь, и стала с помощью служанки переодеваться. Одно я знала точно: чтобы был эффект, нужно хорошенько выспаться. Где моя кружевная пижама?
Полюбившаяся пижама, необычно широкая кровать с удобным матрасом и мягким постельным бельём, свежий воздух из приоткрытого окна, мелодичное посвистывание неизвестной мне птахи. Как хорошо! И чего я волнуюсь? Элитный курорт, да ещё и даром! Подумаешь, песенку спеть — не велика плата. Зато будет что дома рассказать. Если, конечно, вернусь на Землю. Чуть не мурлыча от уютных мыслей, я задремала.
Снилось мне что-то приключенческое. Такое часто случалось дома. От недостатка впечатлений в будничной жизни ночью подсознание демонстрировало крутые события из фильмов и книг, автоматом засовывая меня в центр сюжета. Понятно, что ни ужастиков, ни кровавых детективов родители смотреть не позволяли, да и сама я предпочитала комедии, психологические драмы и сказки. Однако на этот раз мне довелось стать героиней кулинарного триллера. В чёрной-чёрной комнате чёрные-чёрные чудовища готовили из меня шаурму. Тихо переговариваясь низкими голосами, какие-то твари заворачивали девушку в лаваш и обсуждали, как удобнее доставить её к столу людоеда.
Проснулась я, когда грудь больно перетянула верёвка.
Всё реально. Я запелената. Ноги в районе колен связаны, руки плотно прикручены к телу. Ничего не вижу, перед лицом угол одеяла, как ни верчу головой, не могу от него избавиться. Пробую кричать, ткань лезет в рот. Меня поднимают и несут. Свист незнакомой птицы становится громче. На балкон тащат? Хриплый бас недовольно бубнит: