Воспоминания о доме заставили одинокую слезу скатиться по щеке. Она могла сколько угодно пытаться не показывать эмоций, но будучи наедине с собой и своими мыслями очень сложно было сдерживаться. Все её нутро рвалось из стен этого замка, из этого мира. Ей не хотелось проходить испытаний, общаться с людьми и магами, что окружали, хотелось просто закрыть глаза и открыть их дома.
Арина понимала, что, если останется на этом месте, потока слез не удержать, поэтому она поднялась на ноги, отряхнула юбку бело-желтого платья, что нашла в сундуке матери и поправила распущенные волосы. Сегодня она поставила себе цель выяснить все что сможет о случившемся с её родителями. Хватит уже ходить вокруг да около этой тайны. Она имела право знать правду и собиралась вытянуть её буквально клешнями из всех, кого удастся вывести на разговор.
Именно поэтому, к тому моменту как Лора Арти появилась на поляне у беседки, Арина уже ожидала её, настроенная серьёзно и даже немного воинственно. Ей надоело играть роль тихой и незаметной чужестранки. Пора переставать играть по правилам и играть на победу. Люди здесь — просто орудия, которые помогут ей прийти к цели. Она не намерена дружить, она должна победить.
— Леди де Ариден де Арти, — вежливо поздоровалась Лора, приседая в книксене и склоняя перед ней голову. — Я рада, что вы смогли уделить мне немного вашего времени.
Арина махнула рукой, чтобы леди Арти прекращала все эти беседы по этикету.
— Леди, — прервала поток вежливости девушка. — Здесь только вы и я, и мы, вроде как, родственники. Предлагаю не разводить долгие беседы и перейти сразу к делу. Как ваш брат?
Губы Лоры поджались, а тонкие кисти молниеносно сложились на плечах, словно ей стало холодно в это жаркое солнечное утро.
— Он ещё не приходил в себя, — дрожащим голосом протянула она. — Лекари пока не делают предположений, ждут что его магический резерв восстановится, но этого пока не происходит. Он в лечебной капсуле… пока.
Арина сразу почувствовала недоговоренность в её словах.
— Почему пока? — тут же спросила она, поскольку понимала, что Лора ждёт от неё этого вопроса.
— Пребывание в капсуле дорогое, моя леди, — пояснила девушка. — День стоит тридцать пять золотых. Я вчера продала торговцу все драгоценности, что достались мне от матери, но получилось всего на три дня. Больше у меня нет вещей, которые можно продать. Я написала управляющему, но в особняке тоже… у нас много долгов, леди де Ариден де Арти.
— На какую сумму ты продала драгоценности и что там было? — задумчиво спросила Фролова, понимая, что такую молоденькую девушку довольно легко обмануть.
Лора шмыгнула носом и протерла глаза белоснежным платочком с ручной вышивкой, вытирая проступившие слезы.
— Два комплекта украшений, три перстня и брошь, — дрожащим голосом призналась Лора. — Все, что было. У меня остался еще перстень Джозефа, но он не простил бы мне, если бы я его продала. Это перстень, который достался ему от отца. А тот получил его от своего отца.
Покачав головой, Арина устало потерла пальцами глаза. Ну, конечно же, её обманули. При любом раскладе она должна была получить как минимум раз в пять больше золота. Пусть Фролова и не знала местных расценок за грамм золота, но она несколько раз была свидетельницей, как Мати расплачивалась за продукты, доставляемые на кухню по утрам. Так вот в обычный день у той выходило от тридцати золотых до пятидесяти в дни приемов и балов, поэтому она заставила Лору подробно рассказать ей, где и с кем она произвела сделку. Потом она попросила девушку нарисовать украшения, которые отдала и, прежде чем та ушла, все же решила уточнить вопрос, по которому и пригласила кузину на встречу.
— Лора, ко мне приходил Самилевски и просил твоей руки, — решила задать вопрос в лоб Арина. — Его чувства обоюдны? Ты хочешь за него замуж?
Лора покраснела. Нет, это определение здесь практически не уместно. Лора в прямом смысле стала красной как помидор вся, от корней волос до глубоко уходящей в декольте груди. Её взгляд забегал, она закусила губу, и Арина могла поклясться, что, даже сидя в метре от неё, Фролова слышала, как застучало её сердце. Реакция девушки говорила сама за себя, вызывав мягкую улыбку у леди де Ариден де Арти.
— Чувства, ответны, моя леди, — прошептала Лора, оглядываясь вокруг, словно ожидала, что кто-то сидел в кустах и мог их подслушать. — Я люблю Томаса всем сердцем, но Джозеф никогда не позволит нам быть вместе.
На её глаза навернулись слезы, а из горла вырвался самый настоящий всхлип, прежде чем она спрятала все еще алое лицо за тонким платком.
— Но почему? — удивилась Арина. — Клан Самилевски вполне успешен, как я успела заметить. Томас будет хорошей партией для тебя.
— У Джозефа был конфликт с виконтом Фиором Самилевски, — все еще всхлипывая, пояснила Лора. — Джозеф был обручен с леди Кари Лоук. За несколько месяцев до свадьбы, виконт Фиор начал ухаживать за леди Лоук и она предпочла его Джозефу, разорвав помолвку. Джозеф очень сложно переживал её предательство. Думаю, что он до сих пор не отпустил эту ситуацию и ненависть ко всему роду Самилевски. Он не позволит мне стать одной из них.
Фролова смотрела на эту девочку и вспоминала "Ромео и Джульетту".
— "Нет повести печальнее на свете… " — пробурчала Арина, глядя на свои пальцы. Она никому не признавалась, что знала этот шедевр Шекспира наизусть. Дома это казалось ей слишком по-девчачьи, весь этот романтизм словно делал её слабой, а этого железная леди себе позволить не могла.
Немного позже Фролова пыталась расспросить у Лоры о своей матери, но девушка лишь отзывалась общими фразами, делясь информацией, которую она и так знала. О том, что их род императорский, что мать, Лорина Арти, участвовала в отборе. А как только Арина попыталась надавить и расспросить больше, Лора замыкалась. Она пыталась что-то сказать, но звуки просто не выходили из её глотки.
Поэтому, пообещав попробовать помочь ей в сложившейся ситуации, Арина отпустила девчонку к брату, а сама начала составлять план дальнейших действий, который неожиданно пополнился дополнительными пунктами.
Именно в таких глубоких размышлениях её и застали две эльфийки.
Герцогиня Спарртоу была облачена в длинное белоснежное многослойное платье, что красиво переливалось по подолу различными оттенками кремового, когда она двигалась. Хоть женщина и пыталась не показывать, но по походке было заметно, что долгие прогулки её утомляли. Однако ни её мимика, ни движения этого не выдавали. Она поприветствовала Арину, поднявшуюся при их появлении, величественным кивком головы и мягкой улыбкой. Эта женщина создавала впечатление милой старушки, но Фролова понимала, что это лишь маска, которую носила эльфийка для притупления внимания окружающих.
Её внучка, которая шла за ней темной молчаливой тенью, осталась стоять перед входом в беседку, внимательным взглядом сканируя территорию вокруг.
— Вы хотели со мной поговорить? — первой начала беседу Арина, изнывая от нетерпения.
Герцогиня окинула её заинтересованным взглядом, внимательно рассматривая и белоснежные пряди, и ониксовый взгляд, что был таким непривычным для местного населения.
— У тебя улыбка мамы, а взгляд отца, — словно размышляя о чем-то своём, протянула старушка. — От него также холодеют руки и бегут мурашки по спине.
Слова застряли у Арины в горле. Ей хотелось одновременно бесконечно долго слушать и наоборот попросить не говорить при ней о родителях.
— Вот он, — усмехнулась герцогиня Спарртоу, видя как в ней растет волна негодования. — Знаменитый гонор де Арти. Имперская кровь горяча?
— Что вам нужно? — не выдержала Арина. — Я думала, что вы позвали меня потому, что вам есть что мне рассказать. Большинство здесь не могут и слова сказать, когда речь заходит о прошлом.
— Самиэль потратил очень много времени и сил на это заклинание, дитя, — покачала головой эльфийка. — Ведь он считал, что, если закрыть людям рты, они перестанут верить. Глупый мальчишка…
— Бабушка! — прошипела Амилиана, оглядываясь на них через плечо с предупреждающим взглядом.
— Я знаю, что ты уже узнала о пророчестве, — заговорила герцогиня Глори Спарртоу. — Ты веришь ему?