Но амбиции ведьмы, стоящей напротив, в какой-то миг пошли по наклонной дуге, и женщина, чего греха таить, перестаралась…
Судите сами - на вид Эхминди выглядела не старше самой дочери Пурпурного короля. Что не шло ни в какие рамки. Потому что принцесса точно знала чародейка годится ей в матери. А если к тому же найти и хорошенько допросить нескольких затирателей дат рождения, то и роль бабушки ведьме вполне подойдет.
Видимо, желание омолодиться, не просто мучило колдунью, а полностью поглотило ее. Прополоскало в котле вместе с незапатентованным средством чудо-омоложения. А затем выплюнуло в мир, изрядно зацементировав морщинки.
Поборов первый приступ разочарования, принцесса мельком взглянула на Дэлис. Она боялась, как бы та не предприняла новую попытку к бегству, но служанка была занята. Она во все глаза смотрела на Мур Дэю и, судя по выражению лица, тоже была изрядно удивлена.
У Дэлис, в отличие от Вив, никогда не было трехстраничного списка, но кое-какие соображения все же имелись. Она с детства была убеждена, что у ведьм в обязательном порядке появляются бородавки. И теперь выглядела несколько растерянной, разглядывая идеальную кожу лица чародейки из поселка Сумасбродных Роз.
— Прошу, следуйте за мной. — с самодовольной улыбкой произнесла хозяйка дома и, резво развернувшись на каблучках, прошелестела пышными юбками в открытую дверь одной из ближайших комнат.
Вив тяжело вздохнула.
Очередной важный пункт списка разбился об острые скалы реальности. Голос ведьмы, который, по мнению принцессы, обязан был быть твердым, как железо и несгибаемым, точно характер ее первой няни, леди Крокодэн, показался слегка взволнованным.
Но не зря же они с Дэлис проделали столь длинный путь из дворца, чтобы вот так сразу разворачиваться и разочарованно идти обратно из-за пары поверхностных нестыковок.
Внешний вид – не столь важен, – мысленно успокоила себя принцесса.
Важно лишь то, что Мур Дэя, без сомнения, сможет мне помочь!
Путешественницы последовали за молодой ведьмой и очутились в небольшой комнатке. Внутри царил полумрак. Горело лишь несколько кривых свечей, а возле громадного мутного окна располагался круглый стол, тщательно покрашенный темной краской.
Хоть антураж выдержан в нужной мрачной тональности, – обрадованно заметила Вив.
Колдунья опустилась на один из пяти потертых временем стульев и жестом призвала девушек последовать её примеру.
Когда гостьи расселись, Эхминди расправила плечи и церемониально спросила:
— Итак, девушки-дорогие, с какой целью вы ко мне пожаловали?
Принцесса подалась чуть вперед. Ее красивые голубые глаза слегка прищурились, как и всегда, когда в ней просыпалась подозрительность. Она чувствовала, что ведьма зачем-то пытается придать своему образу большей значимости. Но не могла понять зачем той это понадобилось. К тому же выходило у чародейки, как ни прискорбно, неважно.
Именно так обычно вел себя дворцовый глашатай фон Тюльрихо, когда неожиданно приходил к выводу, будто его должность бессовестно недооценена остальными слугами.
Не дождавшись ответа от госпожи, Дэлис, уже позабывшая свои обещания держать рот на замке, решила прийти на помощь принцессе и начала говорить.
— Дело в том, ваше ведьмовство, что моя госпожа хочет…
Но ее высочество тут же пронзила служанку таким жгучим и недовольным взглядом, что та немедленно замолчала. Пристыженно вжала голову в плечи и наконец вспомнила про обещание молчать.
— Правильно ли я понимаю, что вы хотите, чтобы я сама вам поведала о цели нашего визита? — принцесса позволила ведьме исправиться, так как была довольно великодушной личностью. И умела давать вторые шансы. Она даже выделила особой интонацией слово «сама».
Но ведьма оказалась не только излишне молода, но и непроходимо глуха к подсказкам. Она важно кивнула.
— Да-да, прошу вас, говорите. Я вас внимательно выслушаю и сообщу, как и чем смогу помочь.
Ну разве же так должна общаться настоящая ведьма? — внутренне взвыла Вивьен, а внешне только снова разочарованно вздохнула.
— Должно быть, дело касается любовных дел? — улыбнулась чародейка.