— В школе, где я работаю учителем, например, одно время ходила легенда о безмолвном стороже. Якобы при строительстве школы погиб человек. И каждое тринадцатое число он появляется в школьных коридорах с дрожащим светом фонаря. Безмолвный сторож обходит класс за классом и что-то ищет. Легенда гласит, что лишь когда он найдет потерянное, сможет обрести покой, — неизвестно зачем начала я рассказывать внимательно слушавшему владыке. — История передавалась из уст в уста долгое время, пока наша директриса как-то не задержалась в школе допоздна. Было как раз тринадцатое число. Ровно в полночь она выключила свет в своем кабинете и собралась домой. В коридоре оказалось неожиданно темно, и только луч фонаря вдалеке скользил по стенам. Директриса закричала так громко, что ее слышали в соседнем доме. Но гораздо громче закричал от неожиданности школьный сторож Макар Петрович. Оказалось, что он сам придумал и поддерживал легенду о безмолвном стороже. Согласна, пример не самый удачный. — Я смущенно замолчала.
Владыка теперь широко улыбался, уже с интересом посматривая на меня. Две ямочки появились на его щеках, смягчая грозный вид.
— Именно об этом я и говорил, тэйя. Иногда легенда — это всего лишь легенда. По Трэйанорру одно время ходили слухи, что в моем замке есть волшебная картина, дарующая моим предкам долголетие. Но драконий век длится дольше века обычного человека, это определено самой природой, волшебства здесь мало.
— Но разве существование драконов само по себе не волшебство? Советник Шаддар рассказывал мне о появлении первого дракона.
— Может быть, вы в чем-то и правы, тэйя. Но никакого волшебного портрета точно не существует.
— Кстати, о портретах, — вспомнила я. — Вчера я прогуливалась по замку и случайно забрела в зал с картинами. Насколько я поняла, на тех портретах изображены ваши предки.
— Да, это так.
— Если вы не против, я хотела бы еще раз взглянуть на них.
— Против, — неожиданно грубо отрезал владыка. Его лицо, еще секунду назад озаренное улыбкой, вмиг стало хмурым и злым.
— Но почему?
— Вы вообще не должны были заходить туда. Кто вам позволил?
Я удивилась такому тону у обычно сдержанного Дэйварра.
— Я… я по ошибке оказалась там, случайно.
— Вы по ошибке оказались на отборе, по ошибке забрели в картинный зал. Не много ли ошибок, тэйя? — недовольно спросил владыка, крепче сжимая руку на моей талии.
— Вы меня в чем-то подозреваете? Уверяю вас, я говорю правду. Странным выглядит ваш запрет не ходить куда-то. Ведь это всего лишь картины, к тому же очень красивые. Если на них не изображены ваши предки в неглиже, то я не вижу причины так опасаться.
Владыка неожиданно приблизил ко мне свое лицо. В его глазах сверкнули отблески множества свечей, расставленных в бальном зале.
— Мои родители пытались меня убить, тэйя, — процедил владыка. — Я не хочу ни вспоминать об этом, ни делиться этими воспоминаниями, ни иметь перед глазами постоянное напоминание об этом. Надеюсь, с вашей точки зрения это достаточно веская причина?
Музыка замерла на пронзительной ноте, владыка резко отпустил меня, чуть поклонился и, развернувшись, ушел.
Я стояла, потирая покрытые мурашками руки. Выйдя из толпы, устало прислонилась к стене, тут же заработав укоризненный взгляд госпожи Рут, с упорством ястреба следившей за всеми.
— Вы чем-то опечалили владыку? — Рядом со мной снова вырос советник.
— Отдавила ноги его величеству. Я предупреждала, что плохо танцую, — нехотя буркнула я.
Шаддар не успел ничего ответить, потому что к нам подошла Матильда. Выглядела девушка неважно: потные завитки волос облепили бледное лицо, большая грудь в низком вырезе платья высоко вздымалась.
— Матильда, ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, принести тебе воды? — спросила я.
— Н-н-нет… Да…
Внезапно тэйя покачнулась, закатила глаза и обязательно упала бы на пол, если бы я не подскочила к ней. При этом я неудачно задела руку советника, в которой он держал свою неизменную трость.
Я подхватила Матильду, оказавшуюся неожиданно тяжелой, и опустилась вместе с ней на пол, поддерживая голову девушки. Упавшая трость, издав тяжелый звон, упала на каменный пол рядом со мной.