— Насколько я помню, служители обязались сшить для тебя специальные туфли, в которых будет удобно танцевать. Вот же они. Чем они тебе не нравятся?
Воспользовавшись тем, что на нее больше никто не смотрит, Агата перестала танцевать и отошла в сторону. Никогда еще она ощущала себя такой, подавленной и униженной. То, как ее отчитывала графиня Дэву запечатлели на вещательные кристаллы и значит вскоре будет демонстрировать по всем святилищам. Мачеха, Вероника, и все их соседи и друзья, увидят ее позор.
Самым ужасным было то, что все это время Фрол Зерион был поблизости. Он все видел и слышал, но ничего не сказал, никак не заступился за нее.
К Агате подошла Магда и мягко погладила ее по спине.
— Как ты? Все в порядке? — спросила она.
— Да, все хорошо. Я сейчас… Скажи Исоре, что я скоро вернусь…
Опустив голову, и пряча лицо за пеленой волос, Агата поспешила прочь из павильона.
Агата бежала по коридорам и переходам дворца, путаясь в юбках. Горячие слезы застилали глаза. Плечи судорожно сжимались, а грудь стянуло горячим обручем.
Попадавшиеся на ее пути служители, провожали ее удивленными взглядами, но не делали попыток ее остановить.
Выбежав сквозь высокие двери в сад, под яростные лучи палящего солнца, она быстро шагала по вымощенной плиткой тропе, когда ее окликнули:
— Госпожа, Агата! Куда вы так спешите? Разве вы не должны репетировать в Павильоне алых цветов представление, которое порадует его величество на следующем испытании? Или вы намереваетесь поразить дракона-императора скоростью бега?
Агата остановилась, так резко, что едва не упала, сильно подавшись вперед. Она узнала говорившего по одному только голосу, и горечь клокотавшая у нее в груди преобразилось в гнев.
Украдкой вытерев тыльной стороной ладони глаза, она откинула волосы с лица и обернулась. К ней шел генерал Аверин.
Если вчера он показался ей потерянным и отрешенным, то сегодня к нему вернулся привычный холодный и надменный вид. Плащ из антрацитового шелка развивался у него за спиной, а доспехи глянцево блестели.
Агата присела в поклоне, поприветствовав его так, как и следовало вельможу его статуса. Он ответил ей легким поклоном, скользнув взглядом по ее лицу, шее и плечам. Его темные брови сошлись у переносицы, а губы сжались.
— Что-то стряслось, госпожа? Вы чем-то напуганы, взволнованы, раздражены? У вас, что-то болит?
— Ни первое, ни второе, ни третье, и уж конечно, не четвертое, — ответила Агата.
— Так что же тогда с вами стряслось? Я могу вам чем-нибудь помочь?
Агата криво улыбнулась. Этот человек был ей не то, чтобы врагом, скорее недоброжелателем. Он столько раз пытался преградить ей путь и оскорблял ее, что любое участие, проявленное им, казалось ей издевкой.
— Боюсь, что нет, генерал. Вы тут вряд ли мне поможете, — ответила Агата, вспомнив о том, что следует быть учтивой.
— Жаль, но я бы все же хотел узнать, что с вами произошло. Ваш взгляд… Так глядели павшие солдаты на поле боя, не думал, что такие глаза могут быть у столь юной девушки.
Агата обхватила себя ладонями за предплечья, сжав пальцы так сильно, что должно быть потом у нее останутся синяки. Слова генерала показались ей очередным оскорблением. Какой девушке понравится если ей скажут, что у нее глаза, как у мертвеца?
— Вам не о чем беспокоиться, генерал. Дело всего лишь в том, что завтра я покину Отбор.
— Что? С чего вы взяли?
— Боюсь, я не обладаю и толикой талантов, способных поразить дракона-императора. Так что завтра мне укажут на дверь.
Губы генерала дрогнули, прежде чем расплыться в широкой улыбке, обнажившей белые зубы. Он выглядел почти очаровательно, когда улыбался вот так. Агата изо всех сил сдерживала себя, чтобы его не ударить.
— Вы меня напугали, госпожа, — сказал генерал, запустив ладонь в волосы и слегка их растрепав. — Увидев, как вы идете по саду, так стремительно, я, признаться, испугался, что что-то случилось.
— Что-то случилось, случается, случится, — ответила Агата. — Боюсь, вы не можете до конца меня понять. Я всю жизнь поставила на кон, придя на отбор. Если меня выгонят, то это будет конец всему.
— Наверняка, вы преувеличиваете, госпожа. Я помню, вы говорили на предварительном смотре, что самовольно ушли из дома, чтобы попасть на отбор. Не думаете же вы, что ваша матушка будет так строга с вами, что не примет вас обратно? Конечно, она может быть вами недовольна, но так или иначе за свои поступки приходится нести ответственность. Вы достаточно взрослая, чтобы это понимать. А если она накажет вас слишком сильно, то вы всегда вправе пожаловаться на нее в городской совет или местному князю.