—Этого не может быть. Первородная только убивает.— король был уверен в своих словах. Интересно, кто такой дурак? Кто выдвинул такие бредовые мысли.
—Нет.— я снова стала жестче, никаких игривых нот в моем голосе не осталось, а тьма заклубилась с новый силой.—Это ложь. Я тому прямое подтверждение. Вы сами придали ей такой образ, а теперь вешаете всех собак на неё!
—Вы злитесь?— бровь мужчины полезла верх, показывая его недоумение.
—Нет, Ваше Величество,— я подалась вперед к мужчине таким образом, что наши носы почти соприкоснулись, и прошипела — я в ярости.
Тьма затопила весь кабинет и словно приобрела плотность, давя на каждого из присутствующих, но не так сильно. Мне нужно было, чтобы они почувствовали мое негодование. Когда тьма дошла до пика, всё внезапно оборвалось и она рассеялась, оставляя в кабинете лишь трех мужчин и одну напуганную женщину. Я растворилась во тьме и отправилась туда, где вечный сумрак, в лес, где вчера слилась с Марой. По пути мне встретились лаосы, они заметили меня даже в теневом обличии и посеменили за мной, такой группкой мы и пришли на озеро, где меня уже ожидала сестра и наша тьма.
Я появилась на берегу из тумана, перенимая такой метод передвижения у Мары. Она была рада меня видеть и тьма в образе огромной кошки ластилась к моим рукам перетекают дымкой. Я присела возле сестры, а лаосы устроили бег с тьмой. Занимательные надо сказать игры.
—Почему они так предосудительны?— я легла на траву, положив голову на колени сестре. Как бы странно это сейчас не казалось, но я действительно отношусь к ней как к родной, хотя познакомились мы грубо говоря несколько часов назад, но видимо так сработало слияние. Для меня всё произошло очень быстро, можно так сказать, что Мары как таковой больше нет, да и меня больше не существует, просто остались два привычных для мира образа, а вот наполнение у нас стало одинаковым. Всё что знала Мара, отложилось где-то глубоко в подкорках, всё, что знаю я теперь знает и она. Мы слились, поглотили друг друга, переработали и разделились. Но я помню её боль из-за того что люди выкинули её, а она чувствует мою боль о потере семьи…
—Люди боятся всего неизвестного.— она сидела и перебирала мои волосы удлиняя их и сплетая из тьмы, придавая им совершенно невообразимый оттенок и переливы. Теперь мои волосы ниже талии и лежат легкой волной.
—Но ведь раньше всё было по-другому.— я повернулась к ней лицом и взглянула в её глаза, они были черными, тьма полностью перекрывала белок и была как это самое озеро, бездонным. Мои же немного отливали серебром.
—Раньше и трава была зеленее.— она нежно погладила меня по голове и начала перебирать мои волосы, сплетая их в косы.—Кажется так у тебя в мире говорят.
—Да, точно.— смешок непроизвольно вырвался из меня, но Мара не обижается, она смеется со мной. Я вспомнила о своём мире… Кажется идут всего вторые сутки с момента моего похищения, но жизнь уже кардинально изменилась, мосты сожжены. Мне больше нет пути назад и это грустно, грустно, что я так и не успела проститься с друзьями и коллегами. Я буду по ним скучать, особенно буду тосковать по куратору, но Мара сказала, что этот вопрос решаем и как только я полностью совладаю с тьмой мы сможем переходить в мой мир. Ведь тьма везде. Она едина.
—Ты сново загрустила…— не сказать чтобы ей было неуютно, но после слияния она переняла некоторые мои эмоции, да к тому же жизнь вблизи людей накладывает свои отпечатки даже на первородных, поэтому она чувствует себя в каком то плане виноватой за то, что забрала у меня человеческую жизнь, но я так не считаю. Это был мой выбор. Да и что не делается всё к лучшему.
—Не обращай внимания. Не от всех дурных привычек можно избавиться сразу.— я весело ей улыбнулась и чмокнула в щеку, на её белоснежной, почти прозрачной коже появился небольшой румянец.—Не хочешь выпить? А то после знакомства с королем и его семейкой, просто необходимо выпить.
—Неужели король тебе не понравился?— она добродушно посмеивалась, но все же добро своё дала, и я тихонечко стащила из погреба парочку бутылок вина, а с кухни тиснула сыр и виноград.
—Не, мужик ,конечно, симпатичной, да и я холоднокровных люблю.— бутылка открылась с громким хлопком, слишком уж плотно сидела пробка, и я сделала один большой глоток и вытерла подбородок рукой, и подмигнула сестре, протягивая ей бутылку.—Но вот в постели со статуей мне делать нечего. Я девка молодая, да и не ханжа, а на нем к тому же еще и спать будет жестко и холодно. Обойдусь!