На лице принца ничего не отражалось. Линия бровей не хмурилась, он не поджал губы и даже не дрогнул кадык, он просто замер, словно не мог понять смысл последней фразы, а затем неспешно протянул руку.
— Ты ведь по-прежнему хочешь, чтобы после Отбора я оставил тебя в покое и больше никогда не потревожил?
Миранда пожала руку в ответ.
— Что ж, тогда последнее приключение — это звучит весело. Только у меня есть одна просьба и к тебе.
Время замедлило темп, минуты и секунду перестали существовать. Остался лишь взгляд синих глаз, прямой и упрямый, что смотрел на нее испытывающее и стук собственного сердца. Мира вокруг больше не существовало, в груди отчаянно щемило и глаза в любую секунду могли наполниться влагой, осталось лишь устремить взгляд в дно лодки, рассматривая высокие бокалы и повязанные ленточки. Рисунок на сложенной вчетверо скатерти, сделался невероятно важным.
Райан замолчал, вынуждая ее бросить на него взгляд вскользь и попасть в ловушку.
— Подаришь мне прощальный поцелуй?
Лодку шатнуло, он резко выпрямился и наклонился вперед, так что тарелки с фруктами повскакивали со своих мест с возмущенным звоном. Теплое дыхание обожгло губы, глаза Миранды удивленно округлились, а сердце перестало стучать.
Она не дышала.
Его следовало оттолкнуть, закричать, что это нечестно и он не имеет права играть в подобные игры, но она не могла произнести ни звука, пораженная тем, как может думать в этой ситуации о последствиях. Прокручивая время вперед, там, где она осталась на перроне, а скорый поезд с принцем умчался вперед. Что ж у нее еще будет не одна бессонная ночь, чтобы понять, насколько она идиотка или это, наконец-то, пришла зрелость.
В груди все сжалось, подобно пружине, и она взмолилась, чтобы лодка перевернулась и ей не пришлось делать выбор.
Райан вернулся в исходное положение.
Поцелуя не последовало.
— Необязательно сейчас, если свидетели тебя смущают, — он рассмеялся, словно пытался сделать момент менее неловким и указал рукой за борт.
Миранда только теперь заметила двух девиц, неспешно прогуливающихся по берегу, еще кто-то выглядывал с балкона. Лиц не различить, но завистницы явно пытались понять, как идут дела у соперницы. Лучше, чем у многих.
Он и это просчитал?
Это напоказ или всерьез?
Воздух вернулся в легкие, и она задохнулась от нахлынувшего возмущения. Дальше они обменялись еще парой ничего не значащих фраз, среди которых не было ни намека на предшествующую сцену, на то, что Флоренс открыто угрожала ей, а она не собиралась ничего с этим делать. Разве ее жизнь, может быть более похожей на ад, чем сейчас? И это не герцогиня Вудворт сделала это, а Миранда собственными руками.
Лодка причалила к берегу. Галантный кавалер подал руку, а затем щеки Миранды вновь вспыхнули алой краской:
— Я притворюсь, что не понял ответа на свой вопрос в последний раз.
***
Миранда знала еще до начала игры, что сказке придет конец. История о простушке, которой суждено стать принцессой — фарс, не более. Опасная соперница здесь не при чем и не стоит бояться злой феи или же волка из темной чащи, самый страшный зверь не они, а — прекрасный принц.
Он хорош от кончиков, натертых до блеска лакированных ботинок заканчивая светлыми волосами, что спадали на плечи, украшенные золотым эполетами. Черный камзол с золотой лентой через всю грудь, брильянтовые пуговицы, но самое прекрасное все же его глаза — синие как небо в лучший день. По залу прокатились одобрительные шепотки и завистливые улыбки расплылись на лицах. Миранда чувствовала, что и ей не хватает дыхания. Она готова выдавить из себя лучшую улыбку, но лишь для того, чтобы спрятать за ней остальное.
Самое сокровенное.
Улыбка причиняла боль, сводило скулы, и пальцы сами собой впивались в нежную ткань платья. Еще один королевский подарок. Безусловно, его избранница обязана сверкать. Все должны видеть, что у Его Величества есть вкус, пускай и возмутительный. Тугой лиф платья плотно облегал грудь, корсет подчеркивал талию, а золотой рисунок убегал вниз до самого подола пышной юбки. Они подходили друг другу.
И от этой мысли внутри все сжималось.
Зал наполнился музыкой от края до края, она лилась под ногами, поднималась к сводчатому потолку, украшенному лепниной, росписью и невозмутимыми статуями молодых мужчин и женщин. Окна спрятались под тяжелыми портьерами, пол под ногами дрожал от стучащих в едином ритме каблуков, успевающих под новомодный танец. Миранда веселилась, делая вид, что ей ужасно радостно находиться на балу в честь завершения круга.
На деле же скулы сводило от вымученной улыбки, корсет мешал дышать, а безумный танец вызывал одно желание — выпрыгнуть в окно. Во всяком случае, тогда бы не пришлось смотреть на Райана.