— Выпьем?
— Жду, не дождусь.
— Я так и думал.
Хорошо, что в темноте так легко притвориться другой. Миранда перехватила бокалы и несла их в разных руках, боясь, что они станут стучать друг о друга, потому что руки дрожали. Ей хотелось разбить их, швырнуть о стены замка, пройтись каблуками по стеклу и сказать, что она ничего не собирается забывать. Со временем пройдет, болеть не будет так сильно, но она не забудет эти пару месяцев, что она провела на Отборе, время, что она служила Его Величеству и время, что она любила его.
Сердце колотилось в груди как сумасшедшее, каждый шаг отдавался болью в каждом нерве, и она не была уверена, что поступает правильно. Просто, что она могла сделать? Расплакаться от несправедливости? Запретить себе любить? Слишком поздно. Оставалось лишь быть сильной, чтобы Райан смог принять верное решение.
Передумал ли он? Хотел ли отмотать время назад?
Возможно, но и это ничего не исправит.
Тяжелая дверь за ними закрылась и они, наконец, остались в одиночестве. Райан сидел в кресле, вытянув длинные ноги, пятки туфель покоились на пуфике с согнутыми ножками, между колен он зажал бутылку. Миранда поставила на столик перед ним бокалы, которые никто не решался наполнить.
— Я не успела поблагодарить тебя за подарок для королевы-матери.
— О, да, — его глаза округлились, словно он только что вспомнил. — А я как раз собирался задать тебе вопрос, где ты его нашла? Альбом…
— То есть это не ты добавил его к подарку?
Он пожал плечами:
— У тебя появился доброжелатель. Маму это подарок растрогал.
— И кто же он?
— Я не знаю. Думаю, кто-то из братьев, возможно, Кальд… Ума не приложу, кто бы стал хранить мои детские альбомы для рисования.
Повисло молчание.
— Завтра будет сложный день, ты готова? — Райан нарушил его первым. — Не уверен, когда и завтра ли, но вас вначале будут держать в неведенье, пока семья с пристрастием будет меня пытать, не шучу ли я, решив взять в жены баронессу Эрей, а потом, когда я выложу козырь на стол, они пригласят тебя…
— Ты поэтому пригласил Силену Лорфарра? Чтобы она стала твоим свидетелем?
Он отсалютовал ей пустым бокалом:
— Моя ученица проявляет неплохие умственные способности.
— Так почему бы нам не выпить за это?
Улыбка на губах Райана погасла, он подмигнул ей и откупорил бутылку. Пробка, как назло, поддалась с первого раза. Красная жидкость наполнила бокалы до краев, но они остались стоять на столе, нетронутыми.
— Они станут спрашивать искренне ли ты любишь меня.
Повисло молчание, которое разлилось по апартаментам Его Высочества, по вычурным обоям, камину с золотыми украшениями и заграничной мозаикой, с изображением охоты. Теплый ворсистый ковер погряз в ощущение безысходности, и Миранда подняла ноги, уложив их на тот же самый пуфик, что и Райан.
— Я люблю тебя, — сказала она. Он смотрел в упор, не моргая, не выдавая ничем самые тайные мысли. — Ненавижу себя за это, но люблю. Ничего не могу с собой поделать, не знаю, возможно, просто я под заклятьем или мне подлили любовное зелье, пока я отвернулась? Я все время говорю себе, что ты никогда ничего не обещал мне, но ты всегда оказывался рядом, когда я нуждалась в тебе, нам всегда есть, о чем поговорить, о чем посмеяться, рядом с тобой я чувствую себя по-настоящему живой и счастливой. Я бы отдала многое, чтобы никогда не встретить тебя на своем пути, но я бы отдала еще больше, чтобы ты остался со мной навсегда.
Миранда залпом осушила бокал. Она поставила его с осторожностью на место и улыбнулась:
— Ну, как? Звучит убедительно?
Одному Небу известно скольких сил ей потребовалось на это, но она широко улыбнулась в лицо Райану, пытаясь отыскать на его бледном лице хоть одну эмоцию, кроме той, что таилась в складке, между бровями. Он отпил из своего бокала и облизнул пересохшие губы. Он хотел, что-то сказать, даже открыл рот, но затем молчаливо закрыл его и лишь кивнул, допив вино.
— Завтра все закончится.
— Завтра все закончится.
— Мы больше никогда не встретимся.
— Больше никогда. Я обещал.
— Надеюсь, ты будешь счастлив. Постарайся, пожалуйста, после этого не жениться слишком быстро или хотя бы взять в жены ту, что сделает тебя счастливым.
Вино вновь наполнило бокалы, они подняли их высоко, а после этого скрестили руки, выпив на брудершафт, для этого пришлось приподняться в кресле, для этого пришлось оказаться небезопасно близко к Райану, вновь встретиться с его взглядом, в котором отражалось все, кроме безоблачного счастья.