Выбрать главу

Кларис резко сложила веер, и он повис на ее запястье на жемчужной нити. Она остановилась посреди коридора, что вел мимо малой гостиной к спальням невест, тем самым вынуждая и баронессу Эрей остановиться и посмотреть на нее. Хорошенько лицо застыло в восковую маску, даже в цвете факелов, щедро укрощающих стену, оно отливало желтизной, словно на кожу было нанесено слишком много пудры.

— Хотите совет, Миранда? — она гордо выпятила подбородок, и, пожалуй, это даже не было вопросом. — Не заглядывайте в будущее рядом с принцем, если не хотите увидеть там нечто ужасное, через два… нет, три дня, — кривая усмешка повисла на ее губах, — Лучше вам довериться моим предсказаниям, и тогда через два или три тура, вы сможете покинуть это место не баронессой, а герцогиней, как вам такое предложение?

— Хотите меня в союзники?

— Кореолки правы, Миранда, время побыть каждой саму за себя у нас еще будет, пока нужно держаться вместе, чтобы устранить как можно больше соперниц.

— А я думала, что все решает принц.

Герцогиня рассмеялась. Она вновь раскрыла веер, и обмахнулась им, выжидая пока три невесты проследуют в сторону спален. Те одарили их завистливыми взглядами, на которые Кларис лишь приветливо кивнула. Ей явно это нравилось. 

— Я пришлю вам кое-что, дорогая моя баронесса Эрей, если я увижу, знак вашего согласия на перемирие, то поверьте, я сделаю все, чтобы каждая из нас осталась довольна своей судьбой, вы — новым титулом, а я — ролью принцессы.

Разговор окончен: каблуки графини громко застучали по каменному полу. Миранда еще минуту, стояла смотря на удаляющийся силуэт девушки. Паркер был как всегда прав, она явно попала не в общество благородных дам, а прямиком в тугой клубок клыкастых змей. И одной из них следует избавиться первой.

Похоже, что герцогу Ллойду Слэйтору стоило нанять не нее, а самого настоящего убийцу, это было явно облегчило жизнь бедной Мэджи.

Когда дверь за Мирандой, наконец-то, закрылась и она осталась в одиночестве, она смогла вздохнуть с облегчением, но лишь на пару минут. Она едва успела развязать поясок на платье и снять туфли, как заметила, что окно ее спальни оставлено приоткрытым. По ногам ощутимо тянуло холодом.

Возможно, это прислуга была здесь, пока она была среди других невест и их прекрасного принца, или же… она бы не удивилась, если бы кто-то посмел прислать к ней пустынную гадюку в надежде, что та бросится ей в лицо, но ничего подобного не наблюдалось.

И она уже преждевременно выдохнула, но дыхание тут же перехватило снова.

На столике возле кровати, материализовалась ваза с букетом белоснежных роз. Она появилась прямиком на глазах Миранды из ниоткуда, а секунду спустя красным цветком появилась записка, выцветшая в золотой конверт. Она поспешила развернуть его:

 

«Мой невесте, Миранде Эрей, баронессе Черных земель.

Жду вас завтра в летнем саду в одиннадцать часов. Захватите зонтик от солнца и ваше восхитительное чувство юмора, надеюсь на нашу скорую встречу.

Ваш жених, Принц Раян Редклифф Огденский».

 

 

Просто потрясающе.

Захватите ваше восхитительное чувство юмора…

Миранда бросила записку перед цветами и тяжело выдохнула, она бы не отказалась получить записку от лорда Без имени, уж лучше его колкие слова, и напоминание о том, что она здесь совершенно не для прогулок с принцем. Она должна избавиться о той, что предложила ей сегодня свое покровительство.

Не слишком ли много покровителей на один замок? Ллойд Слэйтор где-то сейчас был рядом, до завтрашней ночи он может остаться рядом с дочерью, чем непременно воспользуется, лорд Без имени, он тоже здесь? Или же наблюдает за всем со стороны? А еще Дэльверо… он тоже когда-то говорил, что защитит ее ото всех неприятностей.

Пустые обещания.

Ее защитит только она сама.

Миранда провела руками по волосам, зарывшись пальцами в районе висков, а потом подошла к зеркалу, у которого пару часов назад крутилась в попытках собраться на встречу с принцем. Ей оставалось всего лишь коснуться его поверхность ладонью, чтобы то пошло рябью, по другую сторону уже отображалось лицо знакомой и любимой ей женщины.

— Герда…

Долго присматриваться не пришлось бы, чтобы понять — госпожа Примм недовольна. Голубые глаза слегка прищурены, от взгляда веет холодом словно от ледника, губы сжаты, а пальцы правой руки не останавливаясь теребят кисточку на цветастом шерстяном платке, что накинут на плечи.