— Доброе утро, — произнесли за спиной.
Голос, что вырвал Миранду из мыслей, показался знакомым. Она обернулась.
Ее тело среагировало быстрее, чем разум: тут же поднялась и вытянулась, спина идеально ровная, голова чуть опущена, как и полагается, руки сложены в складках платья. Она не могла видеть лицо человека перед собой, отчасти из-за опущенной головы, отчасти из-за слепящего солнца, что проникло в защищенную беседку и теперь не хуже магической вуали укрывало его.
Время, казалось, замерло.
Прекратило свой бег.
Миранда видела идеально начищенные сапоги для конной прогулки, безупречно белые бриджи и такого же цвета камзол, расшитый золотыми нитями. Эполеты украшали плечи, а золотая с синим лента словно разделительная линия проходила через весь подтянутый торс. Светлые волосы, прошлым вечером собранные в шишку, на этот раз распушены и доходили почти до плеч. И она до сих пор не отдала себе отчета в том, что ее взгляд вместо того, чтобы оставаться на уровне сапог незнакомца продолжает подниматься, прямиком в капкан его белозубой улыбки и ярких синих глаз.
— Ваше Высочество! — удалось выдавить из себя, и все же согнуть одеревеневшие колени, чтобы изобразить нечто отдаленное похожее на реверанс.
— Баронесса Эрей, наша славная предсказательница! — голос звучал неоправданно радостно.
Принц поприветствовал ее широкой улыбкой и легким кивком головы, затем обогнул по дуге, время, наконец-то, сдвинулась с места, Миранда почувствовала вновь жар солнца и легкое прикосновение ветра к пылающим щекам, мир вокруг наполнился звуками, среди которых был стрекот кузнечиков в траве, легкое шуршание полупрозрачной ткани, что украшала входы в беседку, и звук льющегося вина. Следом за принцем семенили два юноши-слуги, которые держались на почтительном расстоянии, но точно следовали заданной траектории. Один из слуг уже оказался у стола и разливал вино.
Сам принц же уселся за один из стульев и указал на место подле себя.
Его одеяние, оно так не подходило этому мальчишке, самонадеянному королевскому отпрыску, что родился с золотой ложкой во рту. Улыбка, что блуждала по его губам, слишком легкомысленная, она принадлежала человеку, который за всю жизнь не утруждал себя ничем и ни в чем не нуждался, она принадлежала тому, кто любил исключительно прогулки и балы, а также бессмысленные разговоры и различного рода глупости.
— Надеюсь, нас сегодня также ждут ваши предсказания, — опять широкая улыбка, обезоруживающая, которая вызывала стойкую ассоциацию со стаей щенков.
Юноша-слуга, немногим младше самого принца протянул ему бокал, а затем и Миранде, который она тут же приняла, а после отошел в сторону, пропав из поля зрения.
— Мне безумно понравилось, правда, баронесса Эрей, это было весьма находчиво!
— Благодарю вас, Ваше Величество! — ответила она незамедлительно, при этом слегка склонив голову, как этого требовал этикет.
Вина она так и не попробовала, хотя в горле пересохло. Она чувствовала нечто странное, что было важнее жажды или неудобного корсета платья, оно крылось за это щенячьей улыбкой и беззаботным взглядом синих глаз, а, может, это лишь ее воображение?
— Погода сегодня чудесная.
— Да, Ваше Высочество.
Беседа строилась идеальным образом, принц говорил о том, о чем всегда говорят с незнакомцами, а она говорила то, что всегда стоит говорить особе королевских кровей.
— Вам нравится Белый замок?
— Да, Ваше Высочество.
— Я тоже нахожу его весьма красивым, а вечером, когда зажгутся праздничные огни перед балом, он будет по-настоящему хорош.
— Да, Ваше Высочество.
— Вам нравятся балы?
— Да, Ваше Высочество.
— Какая прелесть! У нас с вами так много общего!
Принц Раян Редклифф Огденский — весьма словоохотлив, вероятно, ему не нравились долгие паузы, и он предпочитал заполнять их ничего незначащими разговорами, которые Миранда еще бы пару лет назад приняла за чистую монету. Она бы уже покрылась пунцовой краской от его любопытного взгляда и этой милой улыбки, которая все никак не покидала губы принца. А сейчас это доставляло ей лишь неудобства, особенно его голос.