— Беспокоитесь насчет герцогини Эшерской? В Черных землях она считается первой красавицей, — обратилась баронесса к спутнице, попутно сложив зонт у себя на коленях.
Фрея Зейх не ответила, еще недавно она была столь словоохотлива, а теперь просто игнорировала Миранду.
— А вот она беспокоится на ваш счет, — приманка была заброшена, Фрея обернулась, показав теперь полностью свое смуглое лицо и красивый тонкий нос, на что Миранда лишь почтительно улыбнулась. — У вас все шансы: громкий титул и непревзойденная красота. Я понимаю, что у меня нет и права тягаться с вами, да я и не хочу, я с радостью через пару этапов покину ваше общество, но вот наша Кларисс, она нацелена дойти до конца. И, знаете, на что она готова ради этого?
— На что же? — теперь Фрея слушала еще внимательнее, на ее лице не было и намека на улыбку, она поджала губы.
— Как только принц выбрал вас для сегодняшнего свидания, мне сразу же поступило предложение о дружбе от герцогини, вам наверняка будет интересно, что же она потребовала от меня в качестве доказательства моего согласия?
— С чего вы решили, что я поверю вам, баронесса?
— Вы вправе не верить, но зачем же мне врать? Какую выгода мне с этого? К тому же у меня есть для вас доказательства, я готова предоставить их, как только мы вернемся в наши покои.
Миранда не знала выйдет ли из этого хоть что-то, но если маркиза ей поверит, как только видит чудесный крем, предназначенный для нее, то тут же обратится к своим могущественным родственникам, чтобы скинуть Кларисс с ее места. Ну, или в идеале, они могли бы сцепиться прямо на балу в присутствие всех гостей и повыдергивать накладные шиньоны.
Эта мстительная мысль доставила ей удовольствие, но ненадолго. Кареты остановились.
Принц, и правда был хорош и чертовски галантен, а от теплого прикосновения его руки, когда он помог спуститься с подножки кареты, сердце забилось быстрее, совсем не кстати. Миранда шла, склонив голову, как это требовали правила приличия, отчасти из-за них, отчасти из-за слепящего солнца над головой, но Райян Огденский раскрыл над ней ажурный зонт, что заслонил ее от прямых лучей и она смогла поднять голову, чтобы взглянуть на него еще раз.
Все та же широкая улыбка, все тот же пытливый блеск синих глаз.
Он помог ей подняться и усесться в карету, а затем они тронулись с места. Миранда внутренне приготовилась, поддерживать беседу насчет погоды, прекрасных оранжерей резиденции и синего неба, но следующий вопрос явно оказался не из их числа.
— Ваши соперницы сейчас позади, что чувствуете по этому поводу?
— Простите, Ваше Высочество, не понимаю, о чем вы.
— Мне нравится ваше умение изображать из себя невинную баронессу, оно выше всяких похвал, но сейчас не время для него, мы вновь наедине, Миранда, а значит можем обойтись без масок.
Она сглотнула, даже палящее обеденное солнце не помешало сейчас ощутить себя в мрачной атмосфере закрытого дилижанса, где из темноты на нее смотрит человек в маске с рогами, что скрывает ровно половину его лица. Для нее ведь это не новость? Она ведь узнала его голос и линию губ, и подбородок, как бы ни хотелось себе в этом признаваться, каким бы нелепым или даже смешным ее открытие ни казалось, она точно знала, кто перед ней с той самой минуты, как принц поздоровался, и она взглянула в его глаза.
Теперь то она точно знала, что они такие же синие, как и небо над ними, и такие же яркие, как и звезды ночью.
— Понимаю, вы озадачены и ошеломлены.
— Да, Ваше Высочество.
— Миранда, ваше «да, Ваше Высочество», — он передразнил ее окаменелый голос, — уже начинает меня утомлять. Где же та дерзкая Торговка секретами, моя старая добрая приятельница? Или ваша натура так нежна, что следует дать вам время, чтобы прийти в себя?
— Нет, Ваше Высочество.
Принц рассмеялся.
Конечно, она простушка и у нее нет опыта в общение с королевскими отпрысками, особенно когда выясняется, что один из них является ее нанимателем, облаченным в рогатую маску, тот что знает ее самый тайный и постыдный секрет.
Он смеялся, а ей просто захотелось закричать и выпрыгнуть из кареты прямо на ходу, желательно при всем этом сломать себе шею. Она у него на крючке, с его знаниями и властью, он способен сотворить с ее жизнью, что угодно. Только может ли быть хуже?