Мэри Эрлайн же, наоборот, выбрала покладистую лошадку пинто, черно-белую красавицу по имени Миро. Скакуна Миранды звали Орей. Смоляной, с буйной тщательно расчесанной гривой и лоснящейся шкурой. Она влюбилась в него с первого взгляда, а со второго вспомнила, что совершенно не умеет разбираться в мужчинах. Орей, стоило им только отъехать от замка, принялся не обращать внимания на ее команды, щипать траву, где и когда ему вздумается и нервно раздувать губы, когда Миранда тянула за поводья. А также махать хвостом, отгоняя мошек, так что пару раз шляпка чуть не свалилась с головы.
— Выбирать я не умею, — честно призналась баронесса Эрей, с наигранной завистью поглядываю на Миро и ее наездницу.
Кстати, о наезднице.
Миранда получила приглашение от графини накануне вечером, как раз после того, как вернулась из башни, где застала ту глупо хихикающей, в вызывающем платье и за признаниями в любви. Сегодня же Мэри выглядела достойно и скромно, платье для верховой езды застегнуто до самой верхней пуговицы. Волосы собраны в тугую шишку и украшено изящными заколками, на лице не так много косметики, и синяк под глазом, очевидно, уже зажил. Она позвала ее на прогулку верхом, сразу же после завтрака, на котором невесты откровенно скучали и сетовали на сырость в замке.
— Как прошел вчера ужин с принцем? Надеюсь, это было веселее, чем обсуждение того, как леди Дивье не могла выбрать между лавандовой водой и ромашковым отваром для блеска волос?
— А ты видела, как они встретили меня сегодня? — лошадка Мэри чуть ускорилась. Возможно, она огибала пенек, что некстати вырос из-под травы или же просто уходила от ответа. — Словно я их злейший враг.
— Мне ли не знать? — Миранда хмыкнула, чуть пришпорив Орея, но упрямый конь ее просто проигнорировал. — После той прогулки в саду многие расспрашивали меня, как прошло свидание, какой же принц вблизи, но это больше походило на допрос с пристрастием, после которого меня следует немедленно линчевать.
Мэри Эрлайн издала неясный звук, затем обернулась, удостоверившись, что Миранда движется следом.
— Линчевать… Пожалуй, подходящее слово. Принц, конечно, весьма мил и очарователен. Особенно вблизи.
— Но?
— Что, но? — она явно не поняла, но на этот раз не оборачивалась. Кони двигались все дальше от замка, туда, где распростерлось синее бескрайнее море.
— Обычно после таких слов всегда есть что-то после «но».
— Там ничего нет, Миранда. Никаких «но», — голос прозвучал отстранённо, если не сказать холодно.
— Знаешь, я все еще под впечатлением, как тебе удалось так быстро найти Его Светлость в лабиринте. Я зашла и сразу же потерялась, — тут пришлось глупо хихикнуть и пожать плечами, излюбленный прием всех светских дам. Миранда не до конца понимала, зачем она затеяла этот разговор, ей стоило быть осторожной. Хотя с другой стороны, если у нее роль девушки, которой удалось заполучить сердце принца. Разве она не имеет права на ревность? — Еще, признаюсь, честно я думала, что мы обе не столь торопимся на поиски, но ты сказала, что тебе необходимо победить, так и вышло. Смею ли я предположить, что ты не торопилась попасть в лабиринт, потому что знала, как в нем перемещаться?
Лошадка Мэри загорцевала и быстро перешла в рысь, графиня отклонилась в сторону обогнула дугой неспешащего никуда Орея и поравнялась с Мирандой.
— Да, только тебе все же досталось внимание принца, поранить руку это специально или спланировано?
Она была права, когда сказала Паркеру, что сама опасная женщина не та, которая тычет волшебным веером в лицо в попытке запугать, а та, которую загнали в угол и которой нечего терять. Судя по тому, что Паркеру удалось добыть за столь короткое время графине Эрлайн было за что бороться. Включая жизнь младшей сестры.
«Классика», — Паркер развалился в кресле, заложив руки за голову и слегка вскинув подбородок, отчего его лицо немного вытянулось и казалось самодовольнее, чем обычно, если такое в принципе возможно. — «Отец умер пару лет назад. Семьей руководит брат. Графиня — ангел, а он настоящий — демон. Власть, деньги — вот что его интересует, для достижения своих целей готов пойти на все».
«Дай, угадаю, ударить девушку для него не проблема?»
«Он садист, Мира. Люди, с которыми я разговаривал из семейства Эрлайн, они, конечно, ничего не говорили, но их глаза и жесты говорили о многом. Мне нет нужды дважды объяснять, как на вопрос о хозяине слуга сжимается так, словно его ударили хлыстом. На одной из служанок я видел сходящие побои на руках, она, конечно, прятала их под длинными рукавами, но…».